Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 79 – Кэти Свит

— Как понимаю, выходить оттуда нельзя? – уточняет высокий худощавый мужчина.

— Только в присутствии охраны, – отвечает. – Туда и обратно.

Недовольство льется со всех сторон.

— Напоминаю, что каждый из вас подписывал документы о неразглашении информации, – папа суровым взглядом окидывает всех присутствующих в кабинете. – Если вдруг вскроется, что вы с кем бы то ни было обсуждали произошедшее здесь, то вылетите с работы по статье и без выходного пособия. Всем все ясно?!

— Всем, – кивают сотрудники. И под пристальным вниманием охраны уходят из кабинета.

— Иван, разберись, – приказывает начальнику службы безопасности.

— Не переживай, – тотчас заверяет он. – Все сделаем в лучшем виде.

— И еще, – тормозит папа его уже у самого выхода из кабинета. – Пришли ко мне пару своих надежных спецов, – просит. – Нужно кое в чем разобраться.

В считанные секунды в кабинете снова остаемся мы одни. Ну и та девушка, которая в очках с толстыми стеклами.

— Ты подруге позвонила? – хмуро смотрит на нее отец.

— Да, конечно, – энергично кивает. – Она уже едет.

— Отлично, – отвечает без энтузиазма. Переводит на меня внимание. – Ну что, дочка? Как же так вышло-то? А? Расскажешь, что на самом деле произошло между вами?

Сижу и с пофигистическим выражением лица, смотрю на окружающих. Моя психика оказалась перегружена, отказалась воспринимать информацию и, дабы сохранить остатки разума, отключила эмоции.

Не чувствую ничего.

Я понятия не имею, чем не угодила мачехе, и почему она так жестоко решила обойтись со мной, разве что только не родная. Это единственное объяснение, которое есть у меня.

— Пап, я не знаю, – говорю честно. – Ну, правда, не знаю. Сколько себя помню, она никогда не любила меня, не позволяла поговорить с тобой наедине, а как только пыталась это сделать, так тут же влезала и переводила тему, – продолжаю. – Даже в мой день рождения, когда я так просила тебя поехать и провести время вместе, без нее, в итоге мы каждый раз оказывались в полном составе.

— Но ведь она старалась, чтобы мы были единой семьей, – парирует отец.

— Нет, пап, – печально качаю головой. – Она старалась не дать мне рассказать тебе, что меня обижают в школе, что до меня домогался тренер, и из-за этого пришлось бросить спорт, что я вынуждена подрабатывать, чтобы у меня появились наличные деньги.

Понимаю, меня несет, но держать все в себе уже тоже не получается. Слишком много накопилось всего.

Рассказываю отцу и про испорченное платье на выпускной, и про запреты на прогулки с друзьями и про то, что мне приходилось тайком выбираться из дома, чтобы доделать реферат. Даже про то, что я готовилась к вступительным экзаменам у своей подруги и то рассказала, чем окончательно повергла отца в шок.

Он смотрит на меня неверящими глазами, но не перебивает, а я продолжаю говорить. И чем больше делюсь своими переживаниями, тем суровее становится его лицо, а я настолько эмоционально выжата, что не испытываю ровным счетом ничего.

— Почему ты мне не сказала об этом раньше? – папа в ужасе и не скрывает этого.

— Я пыталась, пап! – вспыхиваю, но тут же замолкаю. Чувствую себя как выжженная вулканом земля. – Только мне не давали ни единого шанса, – пожимаю плечами. – А после домогательств тренера я кое-как закончила школу и сбежала к Саше.