Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 10 – Кэти Свит

К сожалению, такие моменты есть в практике почти у каждого врача и с этим ничего не поделать. Если заранее понимаешь, что не справишься с потерей пациента, то лучше в хирургию и уж тем более на анестезиолога реаниматолога не идти.

— Степку не оставлю, – заключаю. – Даже не пытайся уговорить.

— Свою смету-то выдержишь? – все подкалывает.

— А у меня выбор есть? – совершенно серьезно спрашиваю его в лоб.

Ухмылка с лица Карпова тут же сползает.

— Нет, – произносит без тени юмора. – Нету.

— Вот и не гунди, – усмехаясь, затыкаю его. – Слушай, а кто у нас из хирургов-то сегодня на смене? – ни с того, ни с сего уточняю у друга.

— Рузанова, – недовольно кривится он.

— Ох, ё, – заключаю протяжно. – Не повезло, так не повезло.

— Да капец! – кривится.

Работать вместе с Марьям в нашей клинике не любит никто. Она абсолютный бездарь! Криворукая, неаккуратная, с космическим самомнением и неуважением к пациентам.

К сожалению, уже несколько лет не получается ее отстранить от дел.

Я наливаю в кружки черный чай с бергамотом. Это был единственный вид чая, который остался в ординаторской, нужно бы подкупить.

Серега достает из своих “скромных” запасов колбасу и сыр, приносит буханку черного.

— Живем, – радостно заключает друг.

— Да у тебя тут прям пир, – довольно осматриваю нарисовавшиеся из ниоткуда вкусняхи.

— А то, – ухмыляется.

Делаем бутерброды, начинаем чаевничать, как в ординаторскую резко распахивается дверь и влетает растрепанная Ирочка.

На девушке нет лица.

— Что случилось? – тут же спрашиваем у нее.

— Звонили из приемного, – округлив глаза произносит. – Массовое ДТП. Часть пострадавших везут сюда!

— Твою мать! – единственная фраза, которая способна охарактеризовать то, что непременно случится. Это полный капец.

На дежурстве Рузанова. Не Майоров, не Высоцкий и даже не Игратов! А именно она.

Твою мать.

Твою мать!!

А-а-а!!!

Марьям не способна оперировать без предварительной подготовки, она совершенно и абсолютно непрофессиональна! Рузанова едва справляется, когда есть четкий план операции и всегда лажает, если хоть что-то идет не так. А здесь экстренные! Здесь времени думать нет ни секунды!

Мы пулей вылетаем из ординаторской, моментально забываем про усталость и сон. Нас ждет долгая и напряженная работа, а уж после всего отдохнем.

— Звони парням, – сухо произносит Сергей нажимая на кнопку лифта. С этой части здания проще спуститься вниз именно на нем.

— Они не смогут приехать, – озвучиваю суровую правду. – У них у каждого на личном завал.

Даже Аля не станет дергать парней, настолько у них все серьезно. А вот примчаться сама сможет, да и как минимум Игнатова пришлет.

— Кирюха и Изольда Альбертовна максимум, на кого можем рассчитывать, – обрисовываю неприглядную картину.

— Аля не в городе, – добивает новостями Карпов. – Пока доберется, Рузанова уж половину народа погубит.

— Игнатов отписался, что тоже уехал, – читаю сообщение. Настроение падает все ниже.

— Хреново, – озабоченно произносит Серега.

— Да не то слово, – тяжко подмечаю я.

Если сейчас не произойдет чудо и не приедет кто-то из нормальных хирургов, то у попавших к нам пациентов и без того невысокие шансы, уменьшаются прямо на глазах.

Приезжает лифт, мы в тяжелом молчании заходим в него. Спускаемся.