Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 67 – Кэти Свит

Сердце от страха падает в пятки.

— Ты чего не спишь? – над моей головой раздается до боли знакомый голос. Саша!

Оборачиваюсь, смотрю на любимого и тревога тут же отступает.

— В туалет встала, а потом услышала, как она, – кидаю в сторону стоящей у стены женщины опасливый взгляд. – Плачет. Вот и вышла помочь.

— Понятно, – Хмельницкий тоже с опаской смотрит на непонятную женщину. – Раз пришла на помощь, то помогай, – говорит мне.

— Что сделать надо? – тут же спохватываюсь. Разворачиваюсь на сто восемьдесят и смотрю Саше в глаза.

— Иди в сестринскую и разбуди медсестру, – Саша говорит мне, а сам не сводит пристального взгляда со стоящей неподалеку женщины.

Его поведение меня напрягает.

Хмельницкий обычно старается никого не напрягать, но сейчас я отчетливо чувствую как сильно ему нужна моя помощь. Саша ведь понимает, что Степка в палате один.

— Ты присмотришь за.. – хочу сказать “сыном”, но он не позволяет. Резко закрывает мне рот.

— Буди медсестру, пусть срочно приводит дежурного врача, – тревожность и опасность ситуации читается между строк.

— Хорошо, – киваю. – Все сделаю! – говорю с жаром. – Где сестринская? Куда бежать?

Получив от Саши инструкции скорее спешу их исполнить. Со всех ног бегу по коридору, врываюсь в сестринскую, без лишнего стеснения бужу медсестру.

— Что случилось? – женщина резко подскакивает с кровати. По голосу вдруг понимаю, что она толком и не спала.

Объясняю ситуацию, меня внимательно слушают и при упоминании имени Хмельницкого в страхе округляют глаза.

— В какой палате говоришь? – уточняет, бледнея.

Впопыхах объясняю. Времени нет от слова совсем!

— Ох, блин! – произносит перепуганно. – Александр Петрович наделает еще больше проблем, – сокрушенно качает головой.

— Почему? – спрашиваю. Я не понимаю.

— Потому что ему в эту палату ни при каких обстоятельствах было нельзя! – медсестра делится со мной переживаниями. – Идем скорее, – торопливо направляется к выходу из сестринской. Бегу следом.

— Саша прекрасный врач, – заступаюсь за любимого. – Он бы не навредил никогда!

— Это я знаю, – отмахивается от моих слов женщина. – Можешь не убеждать.

— Тогда что? – не унимаюсь. Сердце тревожно бьется в груди.

— То, что твоего Сашу посадят, если выяснится, что он туда заходил! – произносит в сердцах.

Останавливаюсь. Смотрю на нее округляя глаза.

— Что? – ахаю.

— Пойдем, – тащит меня за собой. – Времени нет, а Хмельницкого спасать надо! Если вскроется, что он там был, то прилетит всем!

Без лишних слов срываемся с места и со всех ног мчим вперед. Саши в коридоре нет, та женщина так и стоит на месте.

Медсестра заглядывает в палату, о чем-то тихо разговаривает с Сашей, а я не в силах оставаться в стороне тоже захожу к ним в палату.

Только стоит переступить порог, как в нос ударяет весьма специфичный запах спирта, смешанного с каким-то лекарством. Сердце от страха вот-вот выскочит из груди.

— Она за ребенком не следит! – зло говорит Саша. – Он центральный катетер выдернул! – рычит.

— Где? Как? – медсестра кидается к кровати, на которой лежит мальчик.

Я плохо разбираюсь в возрасте, но понимаю, что он уже должен ходить в детский садик. Мальчик гораздо старше Степки и Феди, но младше, чем те, которых я вижу идущими со школы.

— Ты обработал? – уточняет у Саши.