Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 94 – Кэти Свит

В глазах полыхает яркое пламя, оно проносится по моим венам раскаленной лавой, заставляет чаще дышать. Взгляд любимого мужчины просто сжигает меня изнутри, я хочу пить, пить, и мне никогда им не напиться.

— Что…все? – растерянно шепчу. Я потерялась во времени, в пространстве. У меня кружится голова.

— Кушать пошли! – тихо смеется. Выставляет меня за дверь и сам идет следом.

Стоит нам выйти из комнаты, как Хмельницкий снова сжимает меня в объятиях.

— А то я тебя сам скоро съем! – заключает.

— Не съешь, – хихикая отвечаю. – Я костлявая. И грязная после больницы. Кушать меня не вариант.

— Ну раз так, – останавливается, разворачивает меня к себе лицом и смотрит в глаза. От бушующих в его взгляде эмоций аж дыхание спирает. – Кушай как следует.

— Зачем? – щурюсь.

— Я тебе до самого утра не дам спать, – подмигивает и резко разворачивается. Заходим на кухню. – А вот и мы, – произносит, ослепляя своей улыбкой.

— Ну наконец-то! – говорит Марина. – Садитесь давайте, – показывает на наши места.

Оказывается, уходить на работу, когда тебя ждет семья гораздо сложнее, чем я мог когда-либо подумать.

Соблазн остаться дома и провести этот день со своими близкими и горячо любимыми людьми слишком велик и мне приходится в очередной раз напоминать себе об ответственности перед пациентами. Они не виноваты, что их врач влюблен и витает в облаках, им помощь нужна прямо сейчас, а не через несколько дней, и так вышло, что помимо меня никто её не может обеспечить на должном уровне.

Не спорю, со мной работают прекрасные люди и высококвалифицированные профессионалы. Но они либо, как Серёга Карпов, на постоянной основе работают не так давно и ещё не научились огрызаться с начальством, либо тупо отрабатывают смену и смыкаются домой.

К сожалению, вторых больше.

Я уже неоднократно поднимал вопрос с руководством, что нужно пересматривать штат реаниматологов, ведь это работа не для черствых и выгоревших людей. Такие не спасут! Они не пойдут против системы, не станут вытаскивать с того света, наплевав совершенно на все. Они не станут убиваться до седьмого пота, вызывая из цепких лап смерти своего пациента.

Я – буду! Карпов тоже! Ну и, пожалуйста, в моем отделе, это все.

Прочие же коллеги лишь не особо напрягаясь, проведут минимальные реанимационные действия и тупо зафиксируют время смерти.

Все.

Кроме меня и Сереги почему-то никто даже слышать не хочет о необходимости замены персонала.

Но ничего! Мы еще повоюем! Своих пациентов я не оставлю.

Всех спасем! Кого можем и кого не можем тоже! А тех, кого пришло время отпустить, отпустим… Как бы ни было тяжело.

Смотрю на часы, понимая, что слишком поздно вышел из дома и чуть сильнее, чем следует, давлю на газ.

Доезжаю до клиники, бросаю машину на парковке и спешу в отделение. Интуиция вопит и требует, чтобы я туда пришёл как можно скорее.

Что-то неладное творится.

Успокаивая себя, что сейчас не выходные и как минимум Карпов должен находиться на месте, поднимаюсь на нужный этаж.

Как только переступаю порог отделения, подмечаю, что у медсестёр слишком громко для реанимации играет музыка.

У них дискотека или реанимационный блок?!

Намереваюсь пойти и хорошенько пропесочить оборзевший средний медперсонал, как понимаю, что не переоделся.