Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 25 – Кэти Свит

— Сынок, мы с Любочкой решили, что будем жить у вас с Лизонькой, — продолжает как ни в чем ни бывало.

— Я сказал нет, — отрезаю сурово.

Смотрю на мать, не пряча своей злости, я не намерен прогибаться только из-за того, что они что-то там за моей спиной порешали. Лиза и я разводимся. Точка!

Я не для того выгонял ее из своей квартиры и менял замки, чтобы снова впускать.

Этого не будет!

— Леша, я тебя не так воспитывала, — осудительно качает головой. — Некрасиво выгонять гостей на улицу.

— Некрасиво заявляться к постороннему для тебя человеку без предупреждения, — парирую.

— Ты не посторонний, — категорично заявляет моя матушка. — Лобочка тоже, — показывает в сторону своей новоиспеченной подруги.

Относительно недавно они были врагами номер один. Интересно, что поменялось после моего переезда? Неужели, оставшись одни, они нашли общий язык?

— Мы одна семья, — особенно выделяет последнее слово.

— Мам, я развожусь, — говорю спокойно и ровно. Только профессиональная выдержка позволяет не начать психовать. — Заявление уже подано, у нас нет ни имущественного спора, ни детей. Через месяц нас разведут.

Пожалуй, это будет самый длинный месяц в моей жизни.

— Пока еще нет детей, — многозначительно добавляет мама.

— В смысле? — Мне совершенно не нравится ее намек.

То Любовь Валентиновна запрещает своей дражайшей доченьке поднимать «тяжести», то моя мать теперь намекает на появление детей.

— Лиза, — резко разворачиваясь, зову жену.

Она от неожиданности аж подпрыгивает. Нервничает. Интересно, с чего?

— Да, милый, — произносит с самой очаровательной улыбкой, на которую только способна. Мне она напоминает скорее оскал.

— Отойдем, — беру ее за локоть и заставляю отойти в сторону. Не собираюсь устраивать разборки на глазах наших матерей.

— Леша! Пусти! — шипит. — Мне больно! — дергает рукой.

— Какой у тебя срок? — разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в девушку взглядом. От меня не укроется ни одна ее эмоция.

Глаза Лизы расширяются от ужаса.

— Как ты узнал? — произносит на выдохе.

— Не твое дело, — рычу. — Срок какой?!

Моя пока еще не бывшая жена кусает губы, опускает взгляд.

— Отвечай! — рявкаю. Лиза сжимается вся, словно я вот-вот силу к ней применю.

— Четыре недели, — шепчет еле слышно.

Четыре акушерских. Значит, с момента зачатия прошло около двух.

Расслабляюсь.

Ребенок не мой.

Отпускаю свою «благоверную» и широким шагом возвращаюсь к матери. Лиза бежит следом за мной.

— Леша! Леша! Постой! — кричит. — Нам нужно поговорить!

— Отвалила, — произношу низким голосом, смотрю ей прямо в глаза.

Лиза понимает, что ничем хорошим наша стычка не обернется, и останавливается. Не решается сделать ко мне шаг.

Матери начинают наперебой взывать к совести и наставлять меня на «путь истинный». Убеждать, что Лиза беременна от меня.

Оу, дорогая, так ты не сказала о своей связи с Андреем? Думаешь, я буду и это говно после тебя разгребать?

Как бы не так!

— Замолчали! — рявкаю грозно. Случайные прохожие с любопытством оглядываются назад.

Курятник рядом со мной тут же прекращается, и улица, наконец, погружается в тишину. Наконец-то.

— Ты, — показываю на свою мать, — едешь со мной к Василисе. И это не обсуждается, — добавляю с нажимом.

Она только хочет что-то сказать, как натыкается на мой суровый взгляд и замолкает.