Книга Страшно любить ангела, страница 41 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

Вылетаю из квартиры, не потрудившись захлопнуть дверь, кидаю быстрый взгляд в сторону лифта и понимаю, что не смогу спокойно простоять ни минуты. Срываюсь на бег.

Мчу по лестнице вниз, порой перескакивая через ступеньку, совершенно позабыв обо всем на свете. Дыхание сбилось, перед глазами все плывет, бешеный поток мыслей не даёт связно думать, в голове вата, но это все не важно! Важен лишь Денис. Нельзя с ним так расставаться. Я должна все объяснить! Должна!!

Вылетаю на улицу, надеясь, что он ещё не уехал, но двор пуст. Тишина. Лишь тихий шум уезжающего автомобиля раздается сбоку. Поворачиваю голову и вижу, как дорогой мне человек понурив голову, внимательно следя за дорогой, остановился, при выезде со двора. Сердце пронзила боль от одного его сокрушенного вида. Ну же! Решайся! Сейчас или никогда. Последний шанс.

— Денис! — кричу, что есть мочи, но он меня не слышит. Телефон! Где телефон?! Шарю по карманам, прекрасно понимая, что оставила его дома. От разочарования хочется выть. Ещё не всё потеряно! Давай! Действуй!

Подрываюсь с места, бегу в сторону удаляющейся машины в тщетной попытке нагнать, оказаться замеченной, но ничего не выходит. Добегаю до дороги, наклоняюсь, пытаюсь отдышаться и понимаю, что проиграла.

Домой возвращаюсь, еле волоча ноги. Сердце разрывается от разочарования, душа воет от тоски, низ живота прихватывает. Не в силах дойти до подъезда, сажусь на лавочку передохнуть. Минут десять уходит на то, чтобы успокоиться и хоть как-то взять себя в руки.

Низ живота продолжает беспокоить. Тянущая боль вызывает панику. Это неправильно! Так быть не должно!! Меня вновь начинает накрывать волна животного ужаса, но я собираю все свои силы воедино, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Я обязана успокоиться. Немедленно.

Еле доползаю до дома, каждый новый шаг даётся все труднее. Боль, слабость и головокружение… Что со мной не так?

Захожу в квартиру, на полусогнутых ногах, хватаясь одной рукой за стену, второй неизменно держу живот. Телефон нахожу на журнальном столике в маминой комнате, там же падаю на диван. Дрожащими руками набираю 112. Жду. Эти несколько гудков, кажутся бесконечно долгими…

Наконец-то мне отвечают. Объясняю ситуацию, через силу выдавливая из себя каждое слово. Слабость окутывает, накрывает, лишает сил. Сворачиваюсь калачиком, поджимаю ноги к животу, закрываю глаза и жду приезда медиков, плавая где-то на границе между сознанием и темнотой.

Сейчас особенно громкий звонок в дверь вырывает из пустоты, в которую я провалилась. Через силу открываю глаза, пытаюсь подняться, но не выходит. Пробую ещё раз и снова никак. Слабость накрыла, вернулась боль.

— Открыто, — пытаюсь выкрикнуть, но выходит лишь сдавленный шепот. Что же делать? От бессилия начинаю стонать, не прекращая попыток подняться.

— Хозяева?! — раздается крик от двери, врачи все же решили проверить не заперто ли и вошли в квартиру.

— Сюда, — зову на помощь, что есть сил, мышцы живота напрягаются и меня снова скручивает новый виток боли. Зажимаю его руками, слезы текут по щекам. Страшно до ужаса и что делать не знаю.

Услышав мой тихий писк, в комнату озираясь по сторонам, входят мужчина и женщина, а увидев моё состояние, тут же кидаются на помощь. Тысячи вопросов, какие-то измерения, прощупывания и вновь вопросы, вызов другой бригады, носилки, каталки, бесконечная череда лампочек над головой и людей в белых халатах. Все смешалось воедино, спрессовалось и безотрывно связалось обрывками воспоминаний. Судя по всему, мне что-то вкололи, поскольку я практически все время проспала.