Книга Случайная беременность. Наследник магната, страница 69 – Кэти Свит

Демидов смотрит на меня, я с трудом выдерживаю, но глаза в сторону не отвожу. Если мы хотим вместе воспитывать нашего ребенка, то должны научиться принимать друг друга.

— Сходишь? – прошу еще раз.

— Хорошо, – сдается в конечном итоге. – Пойдем.

— Спасибо, – выдыхаю, заметно расслабляясь. – Когда выходим?

— Положить добавки? – спрашиваю у Демьяна. Он уже съел две порции, и не удивлюсь, если потребует третью.

На языке так и вертится сказать, что была права и такого не приготовят ни в одном ресторане, но отчего-то спешу его прикусить. Я хочу наладить с Демьяном контакт, а не взорваться в очередной раз на эмоциях и не поссориться.

— Нет, благодарю, – откидывается на стул.

— Наелся? – улыбаюсь ехидно.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что мне нравится вот такой вот Демьян. Спокойный, разнеженный, домашний. В стенах этого дома со мной словно другой человек, вдумчивый, внимательный. Дем даже ощущается иначе, от него не хочется убежать, его не хочется уколоть.

Обнять его жажду.

— Да, – довольно кивает. – Сделаешь мне чай? – спрашивает, стреляя глазами в сторону духовки.

— Я еще ем, – показываю на картофельное пюре и запеченную под сыром и сметаной с чесноком курочку. – Салатик может быть желаешь? – киваю на один из самых простых и гениальных решений, которые есть. На салат из консервированной фасоли, сухариков и зелени. – Или помидорчик? – показываю на помидоры в собственном соку.

Еще у нас на столе стоит тарелка с квашеной капустой, душистым подсолнечным маслом и зеленым лучком, маринованные огурцы и икра из баклажанов.

Демьян смотрит на наш небольшой пир, сглатывает и отрицательно качает головой.

Значит, и правда наелся.

Или место для шарлотки бережет. Скоро узнаем.

— Так что там с чаем? – спрашивает, вновь стреляя глазами в сторону пекущегося пирога.

От разлетающихся по кухне запахов тяжело не поперхнуться слюной, и Демьян это чувствует в полной мере.

Он не приучен ни к домашнему уюту, ни к нормальной еде. Не знаю, какое у него было детство, но если тоже такое, то мне его искренне жаль.

Я хочу, чтобы у нашего ребенка все было иначе.

У нас будут семейные традиции, ценности, истории и шутки, которые понимаем лишь мы. Все будет.

Потому что на меньшее я не согласна.

— Чайник на месте, вода в кране, – произношу, как ни в чем ни бывало. – Чай мы купили в пакетиках, сахар в мешке. Если ты его распакуешь и насыплешь в сахарницу, то буду благодарна.

Говорю спокойно, но по мере моих слов лицо у Демьяна все сильнее вытягивается. Он явно не ожидал подобного отношения к своей царской персоне.

А я чего? Я ничего. Я ем! И точка.

— Мне? Самому? – смотрит на меня исподлобья.

Одариваю его самым милым взглядом, на который только способна, и вместе с тем пытаюсь понять, он зол или он удивлен. По интонации ничего не разобрать.

— Курочки? – протягиваю ему сочный кусок. Он лишь отрицательно крутит головой, а я делаю еще одно сумасшествие.

Засовываю в рот тот самый кусок, который ему предлагала, с удовольствием зажмуриваюсь и едва ли не стону от насыщенного, ароматного мяса. Оно бьет по рецепторам, заставляет смаковать.

А после беру и самым наглым образом облизываю пальцы.

Ни одна ресторанная еда не может быть вкуснее домашней. Ни одно приготовленное профессионалом блюдо не сравнится со сделанным с душой.