Книга Случайная беременность. Наследник магната, страница 79 – Кэти Свит

— Может, сначала кофе напоишь, да накормишь чем? – заявляет с порога. – Я вместо обеда примчал к тебе. Такое отношение ценить нужно, между прочим.

Шах и мат, блин.

— Кофе, так кофе, – цежу сквозь зубы. – Проходи, – показываю в сторону кухни, сам туда же и ухожу.

После проведенных месяцев взаперти, я как никто оценил помощь Марьи. Она, сама того не подозревая, помогла мне выжить здесь, ведь без навыков самообслуживания и умения готовить я бы давным давно протянул ласты.

Кто ж знал… Кто ж знал…

Варю кофе. Разливаю их в бумажные стаканчики и ставлю на стол. Самостоятельность самостоятельностью, но мыть посуду я все-таки ненавижу.

Аверченко уезжает практически сразу же после приезда Бессонова, я так и не успеваю его расспросить в полной мере про Марью.

До дрожи хочу ее увидеть…

— Я сумел убедить следователя сместить фокус, – говорит Бессонов, делая глоток кофе. Он тактично не комментирует, почему я его налил в бумажный стаканчик.

— На что? – с энтузиазмом подаюсь вперед. Раскрываю лежащую на столе папку с лично проведенным расследованием и показываю на договор субаренды. Мне потребовалось много времени, но я все-таки его нашел. Благо, в моей компании без оцифровки не подписывается ни одного документа.

Конечно, оцифровку тоже можно удалить, но у нее всегда будут следы. Что и вышло.

Я мучительно долго шел по этому следу.

Бессонов берет в руки скан документа, изучает его и довольно ухмыляется.

— Все-таки откопал, – произносит, не скрывая эмоций.

— Я же сказал, что сделаю это, – говорю твердо. Ради скорой встречи с Марьей и не на такое пойду!

Как же ты там, моя любимая девочка…

— Не против, если я заберу? – спрашивает и, не дожидаясь ответа, убирает к себе в портфель.

— Бери все, – протягиваю ему папку с найденными документами.

Уверен, следаки откопали многое, но полную картинку так и не смогли рассмотреть. Теперь у них есть шанс найти реальных виновных.

А у меня, наконец, будет возможность обнять свою любимую женщину. Я без нее уже не могу.

Подыхаю от тоски.

— Через сколько с меня снимут все обвинения? – спрашиваю у Бессонова прямо.

Он хмурится, смотрит на меня исподлобья, но ничего не говорит. Молча пьет сваренный мною кофе.

Ситуация дерьмо.

Настроение падает гораздо ниже, чем плинтус.

— Слав, – произношу серьезным тоном. Я вкладываю в него все свои эмоции и больше не прячу боль. Допрятался уже, похрен.

Бессонов не сводит с меня взгляда, но по-прежнему молчит. Лишь бровь приподнимает, показывая свой интерес к разговору.

— Вы должны устроить мою встречу с Марьей, – заявляю ультимативно.

При моих словах у него обе брови взлетают вверх, стаканчик с кофе возвращается на стол.

— С чего это? – ухмыляется в ожидании ответа. – Неужто соскучился?

Он прекрасно знает, как сильно меня ломает, но продолжает откровенно измываться надо мной.

Я в таком отчаянии, что молча все издевки проглатываю.

— Нет. Не соскучился. Я в полном отчаянии, – впервые вслух признаю. – Не могу больше терпеть. Если не увижу Марью, то весь наш план полетит к чертям собачьим. Я сорвусь. Сорвусь! Понимаешь?

Бессонов пристально смотрит на меня и молчит. Идет время, а он все продолжает исследовать.

Внутри меня кипит злость. Она от бессилия.

Я никогда никому не покорялся, но теперь жизнь меня ломает и заставляет прогнуться под себя. Если бы не любовь к Марье и необходимость быть с ней рядом, я б точно сломался.