Книга Случайная беременность. Наследник магната, страница 89 – Кэти Свит

— Отлично, – приободряю. – Значит, нет повода для паники!

— Ты смеешься? – ахает. Марья на взводе. – Я рожаю! Рожаю, Демьян!

Изо всех сил стараюсь сохранить хладнокровие.

— Ничего. Мы со всем справимся, – заверяю ее. – Ты не одна. Я с тобой.

— Угу, – кивает, глотая слезы. – Поехали в роддом. Мне страшно.

— Подожди, – прошу. – Сначала распишемся.

— Чего? – округляет глаза. – Ты смеешься сейчас?!

— Похоже? – рыкаю. Тут же беру под контроль вырвавшиеся эмоции. – Мы распишемся. Наш ребенок родится в браке, – твердо произношу. – Власов! Немедленно вызывай реанимобиль! У нас роды!

Все смешалось: кони, люди… Суета сует вокруг.

— Нас нужно расписать! Немедленно! – громогласно заявляет Демьян, с ноги распахивая дверь.

В зале идет торжественная регистрация брака, в центре стоят жених с невестой, а регистратор произносит торжественную речь. Только стоит распахнуться двери, как в зале наступает полнейшая тишина.

Нарушаемая лишь моим слабым поскуливанием. Начинаются схватки, мне больно.

А еще дико страшно, ведь я совсем-совсем-совсем не собиралась вот так рожать.

— Немедленно покиньте помещение! – первой отмирает работница ЗАГСа. Вскидывает руку, указывая нам направление. – Иначе я вызову охрану! – заявляет, не сдерживая гнев.

Стоящие рядом невеста и жених переглядываются, гости косятся на нас и перешептываются. У меня мокрота между ног.

— Мы уйдем лишь после того, как вы нас распишите! – безапелляционно произносит Демьян.

— А-а-а, – не сдержавшись, стону. Едва ли не складываюсь пополам.

Мне говорили, что схватки должны идти по нарастающей, а если сейчас так дико больно, то что будет потом?!

Кажется, я согласна на эпидуралку. Боль адская. На ногах стоять не могу.

— Вы описались? – спрашивает у меня маленькая девочка, с любопытством рассматривая мокроту. И, не дождавшись ответа, дергает стоящую рядом с собой женщину. – Мам, смотри, тетя описалась, – хихикает.

А вот мне ничуть не смешно.

— У вас отошли воды? – женщина с тревогой смотрит на меня. Я крепко держусь за Демьяна и торопливо киваю.

— Невеста рожает! Распишите ребят! – подключается к Демидову.

— Дотянули…

— Вот, женишок, так женишок. Ничего не скажешь.

— Эх, молодежь!

— Предохраняться не учили, а нам свадьбу портят.

Разное летит со всех сторон.

Но гости один за другим встают на сторону Демьяна и просят регистраторшу нас расписать.

— Да не могу я! У меня пара брак не зарегистрировала! – фыркает вредная женщина. Ее не проницает даже мой болезненный рожающий вид.

К зданию с громким звуковым сигналом подъезжает реанимобиль. Звук сирены слышен даже громче, чем вальс Мендельсона.

— Нам испортили свадьбу, – рыдает невеста.

— Трюфелька моя, наша свадьба запомнится всем, – успокаивает ее жених.

— Распишите нас. Немедленно, – говорит Демьян, кладя поверх регистрационного журнала стопку денег. Там как минимум три ежемесячных оклада, не меньше.

Регистраторша косит на банкноты и сглатывает.

— Помогите ребеночку, – пищу жалобно. Всхлипываю.

Я плачу не от того, что переживаю за брак, а из-за боли. Мне очень плохо.

Никогда не думала, что рожать так ужасно. Мне страшно, мутит, внутри все крутит и вообще… Как женщины соглашаются на второго ребенка? А на третьего? Героини!

— Дайте ему родиться в браке, – прошу. Слезы от боли текут по щекам.