Книга Без измен. Покорю твое сердце, страница 54 – Кэти Свит

— За что они так с тобой обошлись? — наконец решаюсь задать волнующий меня вопрос. Он крутится в голове с того самого момента, как Ваня назвал Славу папой, и никак не желает исчезать.

Я не могу придумать ни одной причины, более или менее оправдывающей поведение Володи. Оно поистине ужасно и не поддается здравому смыслу.

Ну зачем было красть ребенка? ЗАЧЕМ?

Ради того, чтобы я дала согласие на фонд?

— Все просто. Я адвокат и занимаюсь сложными случаями, всегда выигрываю, — поясняет. — Тот, кто заказал убийство моей семьи, проиграл мне в суде, и его бизнес отошел другому человеку. Там были завязаны огромные суммы.

— Почему ты? Ты всего лишь исполнитель, — высказываю сомнение. — Мне кажется, глупо мстить человеку, который всего лишь хорошо сделал свою работу. Нужно было подсуетиться и нанять его раньше других, коль уж на то пошло.

Бессонов печально ухмыляется.

— Он пытался, — признается.

— И? — подаюсь чуть вперед, так сильно мне интересно.

— Я отказался с ним сотрудничать. Не люблю работать с людьми, имеющими отношение к криминалу, — делится.

Он открывается мне с совершенно другой стороны.

— Значит, ты не беспринципный адвокат, который ради приличного гонорара способен продать душу и совесть? — спрашиваю полушутя.

В каждой шутке лишь доля шутки, но все же. Ответ на заданный вопрос очень важен для меня.

Взгляд, которым меня одарил Бессонов, стоит дороже любых денег. Аж мурашки по коже пробегают, настолько сильно он действует на меня.

— Не буду лгать, бывало всякое, — признается с тихой грустью. — Пока нарабатывал опыт и клиентскую базу, брался за разное, но даже тогда фильтровал каждого из клиентов. Лишний раз старался не связываться с опасными людьми.

— С опасными? — уточняю. — Это те, которые с оружием и влиянием?

Слава хмыкает.

— Можно сказать и так, — кивает, выдавая некое сомнение, и я понимаю, что мое предположение оказалось не совсем верным. Но решаю, что уточнять не стану. Оно мне все равно не нужно. — Лишь потом, когда смог позволить себе выбирать, то уже не брался за пахнущие дурно дела.

— Но все равно вляпался, — констатирую факт.

Слава кивает.

— Да.

Погруженная в полумрак кухня наполняется тишиной. Славе больно вспоминать о пережитом горе, я тактично не лезу.

Бередить старые раны ради любопытства — кощунство чистой воды.

— Тот человек, который повинен в смерти моей жены, мертв, — выдает вдруг. — Все причастные к ее смерти вычислены и понести наказание.

— А как же Володя? — до того, как успеваю подумать, задаю вопрос. — Мой муж ведь украл у тебя сына.

От брошенного на меня взгляда становится холодно как никогда. Я не думала, что человек может быть настолько суровым.

Слава не кричит, брызжа слюной и заходясь в ярости, не сыплет угрозами и жаждет немедленно уничтожить виновного. Нет! Он собран, сосредоточен и крайне опасен.

Бессонова нужно бояться, он не бросает слов на ветер, и в этом они с Володей кардинально отличаются.

— Твой муж ответит. Я ведь сказал, — режет без тени сожаления.

— А как же развод? В процессе нас можно будет развести? — не унимаюсь. Мне неприятно состоять в браке с таким ужасным человеком.

Как хорошо, что у меня открылись глаза на него!

Как страшно, что он столько времени был рядом…

— Поверь, после того, как Володю осудят, развод будет самым простым. Гораздо проще, чем нынешняя война, которую он затеял, — хмыкает.