Книга Двойня для генерального, страница 36 – Кэти Свит

Вдох. Выдох. Закрываю глаза. Да когда же вы все от меня отстанете? Неужели нельзя относиться по-человечески? Или я не человек?..

— Я занята, — стою на своём. — Давай поговорим завтра, — прошу. — Хорошо?

— Причину скажешь? — ухмыляется. В голосе загадочные нотки. Такое ощущение, что он знает больше меня.

— Не скажу, — упираюсь. В конце концов, если Матвей поднимется в квартиру, то я могу банально не открывать ему дверь.

— Не говори. Разрешаю, — произносит.

— Спасибо, — едко говорю в ответ.

— В квартиру пускать не хочешь. Понятно, — я выдыхаю. Неужели он понял? Как-то странно, если честно. Не верится, что все настолько легко!

— Не хочу, — соглашаюсь. — Ты не заслужил.

— Я подарки детям привез, — говорит.

Что?! Подарки? Детям?

Хватаюсь руками за стол, телефон падает на пол. Ударяется о напольную плитку, отскакивает дальше. Блин! Он же сейчас разобьётся! Я новый себе не куплю.

Кидаюсь скорее вниз, поднимаю трубку. Смотрю на сотовый и хочется плакать. Ничего толком не видно. Экран превратился в сплошную паутину, погас.

— Ты здесь? — спрашиваю дрожащим голосом. Хочется плакать. Покупку телефона в этом месяце я не потяну.

Блин… Обидно! На пустом месте разбить единственную дорогую вещь, что имею. Шмыгаю носом. Смахиваю слёзы с глаз.

— Ты плачешь? — спрашивает уже совершенно иным тоном.

— Тебя не касается, — бурчу.

— Свет, — вздыхает. — Прошу, давай поговорим. Я объясниться хочу.

Голос у Матвея очень уставший. Мне становится откровенно его жалко. В груди просыпается нежность, так хочется зарыться руками в его волосы на голове, сделать массаж. Видеть, как мужчина расслабляется, закрывает глаза, растворяется в неге.

Это все было у нас в прошлом. Единение. Спокойствие. Счастье. Но всё разлетелось вдребезги в один момент.

— Завтра, — закрываю глаза. Слёзы катятся по щекам, падают на красивое платье.

— Во сколько? — не отстаёт. — Я заеду.

— В семь, — назначаю время. Меня всю трясёт.

— Я приеду. Жди меня! — произносит с надрывом.

— Ждать не буду, — говорю тихо. — Но ты приезжай.

Матвей завершает вызов. Понимаю по кромешной тишине, что в динамике. Отнимаю от уха телефон, закрываю ладонями лицо, медленно сползаю на пол. Мои плечи содрогаются в беззвучном плаче. Я пытаюсь сдержать рвущуюся из груди бурю. Но… не могу.

— Света, — произносит Яся на выдохе. Садится рядом, обнимает, гладит по голове. — Держись, дорогая, — поддерживает. — Я с тобой. Ты всегда на меня можешь положиться, — голос подруги наполнен печалью и сочувствием.

Я молчу. Слова не идут. Мне плохо. Матвей нашел тайную дверь к моему сердцу и сумел её открыть. Пробраться в самую глубь, обустроиться там, окопаться. По щелчку пальцев оживить все, что пыталась засушить.

Я столько лет игнорировала свои чувства к нему. Столько пыталась его забыть! И… не смогла… Любовь оказалась сильнее.

Ааа! Как же фигово мне. Как же плохо. Словами не передать.

— Девочки, вы… — Юля заглядывает на кухню, видит нас и замирает. — Света, что случилось? — с порога кидается ко мне. — Он обидел тебя? — впивается взглядом.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. Но подруга меня не слышит.

— Я не знаю, что с ним сделаю! — начинает заводиться. — Причиндалы пооткручиваю! — глаза пылают гневом, в них горит праведный огонь. — Ууух! Илларионов, держись! Получишь у меня по первое число!