Книга Двойня для генерального, страница 80 – Кэти Свит

— Когда ты злишься, то становишься такой сексуальной, — глаза мужчины загораются опасным блеском.

— Когда я злая, то и сковородкой могу огреть, — заявляю с лучезарной улыбкой на губах. Нечего тут! Соблазнитель хренов!

Я не горю желанием переезжать к Матвею. Даже на несколько дней. Не хочу знать, где он жил с моей сестрой. Где они спали, где ели, где гуляли. Мне это всё противно. Я там не смогу пробыть ни дня. Только ради детей… Лишь любовь и ответственность перед Марусей и Денисом способны заставить меня пойти на столь отчаянный шаг.

Матвей прав. Здесь оставаться нельзя. Слишком опасно.

Бесит! Аааа! До чего же бесит собственное бессилие! И неубиваемая любовь. Гребанный Илларионов!

Достаю сковородку, разогреваю. Каждое моё движение наполнено раздражением и злостью. Не на Матвея. На себя.

С остервенением разбиваю одно за другим яйцо. Смотрю, как прозрачные белки густеют. Удивительно, как мне удалось не проткнуть ни одного желтка.

Параллельно насыпаю в турку кофе, наливаю воды, ставлю греться. Ловлю себя на мысли, что даже спустя долгих шесть лет помню какое именно кофе Матвей любит. Делаю его на автомате.

Мои мысли заняты предстоящим переездом. Надеюсь, он не на долго. У деток обучающая программа в детском саду, кружки, друзья на районе. Я не хочу всего этого их лишать.

— Мама, мы готовы! — гордо заявляет с порога Денис.

Поворачиваю голову в сторону и замираю. С трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Два моих шалопая собрались в гости. Маруся в платье, леггинсах и толстовке на молнии. Денис в джинсах и футболке с длинным рукавом.

— Маруся, солнышко, давай тебя переоденем, — ставлю на стол кружки, подхожу к дочке. Приобнимаю и увожу в сторону.

— Дядь, вы с мамой давно знакомы? — интересуется сын. Он остался с Матвеем на кухне.

— Давно, — отвечает Илларионов.

— А почему вас не было раньше? — продолжает засыпать вопросами. — Вы ведь в гости не приходили. Разве так поступают друзья?

— Он был очень далеко, — мы с Марусей заворачиваем за угол, но я продолжаю слушать разговор отца и сына.

Я приехал как только смог. И теперь всегда буду рядом.

— Прям так всегда? — недоверчивый мой мальчик не успокаивается.

Улыбаюсь. С таким, как Денис, не пропадёшь!

— Всегда-всегда! — заверяет.

— Понятно, — важный тон сына становится ещё важнее. — А у вас есть дети?

Смотрю на маленькую копию себя и ухмыляюсь. Это ж надо такие вопросы задавать! Не в бровь, а в глаз. С размаха.

Чем дольше я нахожусь рядом с детьми, тем сильнее вижу с ними сходство. Чувство гордости наполняет сердце. И непомерной любви.

Света… Моя непокорная Зая. Как же я благодарен тебе за Дениса с Марусей! Никогда не смогу представить через что ты прошла по моей вине. Всё, что мне остаётся, так это до конца своих дней носить тебя на руках.

— Так у вас есть дети? — не успокаивается мальчишка. — Вы чего молчите? Правду трудно сказать?

Устами младенца глаголет истина, да? В моём случае она тупо бьёт по башке. Набатом.

— У меня есть дети, — произношу вслух. Аж целых двое. Ты один из них.

Денис и Маруся, как же здорово быть вашим папой. Если бы я только узнал раньше про вас…

От осознания, что я сам, по собственной глупости, просрал пять лет жизни своих детей грудь рвётся на части. Я не папаша. Я самое настоящее говно.