Книга Двойняшки для олигарха, страница 30 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

— Пусти сказала! — пытается оттолкнуть. — Какого хрена ты себе позволяешь меня трогать?! Вали к своей жене! Ты меня бросил! — дрожит ее голос.

Даю ей выговориться. Жду, когда перестанет сопротивляться и дразнить мое соскучившееся по ней тело. Она не замечает реакции. Продолжает ерзать, шипеть, пытается замахнуться, чтобы зарядить мне по морде.

Уворачиваюсь от пощечины. В крови адреналин смешивается с приличной дозой выпитого алкоголя. Ее поплывший взгляд дурманит и окончательно выключает мне голову.

Перехватываю ее тонкое запястье ладонью, сжимаю и завожу над головой прижимая к двери. Вторая ладонь все же отпечатывается на моей щеке обжигающей болью.

— Юлька! — рычу на нее, сильнее вдавливая собой в стену. — Все. Тихо!

— Да пошел ты!

— Тихо, я сказал! Не ори!

Прижимаюсь к ее губам своими, ловя удар в колено, злое мычание мне в рот. Быстро перехватываю строптивую девчонку удобнее и продолжаю целовать, пока она не расслабляется в моих руках и не начинает отвечать на поцелуй.

Совсем другое дело…

Мягкие, теплые, податливые губы, которые хочется съесть. Аккуратно кусаю их, улыбаюсь и снова целую. Перекладываю Юлькину руку к себе на шею.

Обними же меня, моя пьяная девочка. Я так соскучился по тебе…

Она обнимает. Обеими руками обвивает шею и дразняще царапает затылок. Пульс стучит в ушах от ощущений. Ее ногти запускают мелкие электрические импульсы, бьющие по позвонкам до самого низа. Все мышцы тянет от болезненного желания превратить происходящее в нечто большее.

Нагло запускаю ладонь ей под футболку.

— Ммм, — вздрагивает Юля.

— Ччч, — снова кусаю ее припухшие губки. — Все хорошо.

Глажу пальцами местечко в районе копчика. Перемещаю ладонь на тонкую шею, глажу ее от подбородка до растянутого декольте старой футболки.

— Шакиров, не смей, — вяло сопротивляется она.

— Чего не сметь? — хриплю в ответ. — Вот так целовать тебя? — сдавливаю пальцами горло, она приоткрывает рот, и мы снова улетаем в жадные, голодные прикосновения, которых мне становится чертовски мало.

Шумно дыша, быстро оглядываюсь и в голову приходит шальная мысль. Пьяный от вина и запаха любимой женщины мозг сдается. Снова приподнимаю Юлю за талию, несу к лифту, бью по кнопке и жду, когда же эта скотина откроет свои двери. Мне кажется, что целая вечность проходит, а меня успевает еще закрутить, поджечь и поломать.

Створки открываются. Я вношу наши тела в кабинку. Жду, когда створки закроются за нами.

— Раф? — хлопает ресницами. Она никак не придет в себя от происходящего.

Ну говорил же, нельзя тебе пить. Не умеешь ты!

Нажимаю на кнопку на панели блокируя нас в лифте.

------

— Юль, — Светка трясет меня за плечи. Я мычу что-то нечленораздельное, пытаюсь отвернуться от подруги. Но не выходит, она не отпускает меня.

Голова чугунная, меня мутит. Я с трудом что-либо соображаю. Но несмотря на физическое недомогание на душе как-то особенно хорошо. Легко и воздушно. Странно…

— Юля! Пора вставать! — не унимается подруга.

— Свет, дай поспать, — делая очередную попытку перевернуться на другой бок выдавливаю из себя.

— Уже половина восьмого! Вставай, мать! — усмехается Светка. Эта новость действует словно холодный душ.

Половина восьмого? Да быть этого не может! У меня будильник на шесть тридцать стоит!