Книга (Не) чужие дети. Мама для близнецов, страница 21 – Кэти Свит

Сон не идет. Я лежу с закрытыми глазами уже, кажется, целую вечность, а толку от этого нет совершенно. Уже с боку на бок перевернулась, подушку взбила, снова легла.

Не спится.

Все попытки уснуть сводятся к нулю. Все бесполезно! Жаль… Неизвестно, когда еще смогу спокойно поспать.

Начинаю проваливаться в долгожданное забытье, но вдруг резко распахиваю глаза. Сердце колотится. Не знаю, что именно меня разбудило, но после этого сон как рукой сняло.

Сажусь. Пытаюсь восстановить дыхание.

Нахожу выключатель и зажигаю свет. Благо, в этой комнате рядом с кроватью на тумбочке стоит светильник.

Пять утра. Мда…Выспалась, блин!

Поднимаюсь с кровати, иду на кухню и наливаю себе воды. За окном уже начинает светать, и этого вполне хватает, чтобы разглядеть очертания предметов.

По дому передвигаюсь практически бесшумно, не хочу никого потревожить. Но внутри меня гложет тревога. Не понимаю почему.

Борясь с противоречивыми чувствами, все же им поддаюсь и на обратном пути заглядываю в комнату, где спят девочки. Приоткрываю дверь и нерешительно останавливаюсь на пороге. В груди щемит.

Надеюсь, мои дочки тоже где-то мирно спят. Их никто не обижает, и малышки, сладко сложив под голову ручки, посапывают на мягких подушках.

— Мама? – Сонный голос одной из близняшек разрезает тишину. Я перестаю дышать, сердце подпрыгивает к горлу. – Ты пришла! Ты принесла мне попить?

— Нет, малышка, я не твоя мама, – отвечаю печально.

— А где тогда моя? – не унимается. – У меня горлышко болит, мне мама очень нужна, – хнычет. – Когда она приедет?

— Не знаю, малыш, – вздыхаю. Жалость к маленькой девочке разрывает душу на мелкие кусочки.

Подхожу к девочке, поправляю на ней одеяло, присаживаюсь на кровать.

— Хочешь, подержу тебя за руку? – предлагаю первое, что приходит в голову. – Могу сказку рассказать.

— Хочу! – Малышка протягивает свою ручку. Беру ее ладонь и вдруг понимаю, что она слишком горячая.

Меня окатывает ледяной волной.

Подхватываюсь, проверяю лоб. Горит!

Не имею ни малейшего понятия, что делать с больным ребенком, но точно знаю, что болезнь пускать на самотек нельзя. В висках стучит от беспокойства.

— Пить хочешь? – спрашиваю первое, что приходит на ум. Видимо, насчет больного горлышка она не придумала.

— Неа, – отрицательно мотает головой.

Только что же просила…

Блин. Просто так не уйдешь

— А я вот очень хочу, – сочиняю на ходу. – Подождешь меня?

— Только если недолго, – шепчет и тут же покашливает. Голос охрип.

На сердце с каждым вдохом становится тревожнее, волнение поднимается волной. Малышке плохо. Нужно вызывать врача!

— Я быстро, – обещаю. Не сдержавшись, целую ее в щечку. – Ложись. Скоро вернусь.

Вылетаю из комнаты, сердце надсадно бьется, ударяясь о ребра. Где Марк?

Останавливаюсь. Судорожно кручу головой в разные стороны, пытаясь вспомнить, в какой стороне спальня хозяина дома. Не помню!

Бли-и-ин!

— Марк, – произношу в пустоту.

Принимаюсь беспорядочно заглядывать в каждую из комнат. Вокруг тишина и темнота. Никого и ничего не слышно.

— Марк! – зову мужчину шепотом.

Не останавливаясь продолжаю искать мужчину. Пытаюсь вспомнить, в какую сторону он пошел, и не могу. Помню лишь, как проводил меня до комнаты и пожелал спокойной ночи.

Открываю дверь за дверью, но спальня хозяина дома мне так и не попадается.