Книга (Не) чужие дети. Мама для близнецов, страница 37 – Кэти Свит

Деревянными пальцами расправляю белоснежные складки на белом свадебном платье. Они и без того лежат идеально, но я спокойно сидеть не могу.

Мне нужно подвигаться. Хоть как-то.

А еще лучше сбежать!

Подняться, открыть дверь, заявить приглашенным гостям и местным журналистам, что никакой свадьбы не будет, и свалить!

Но я сижу. И глажу складки.

Волосы убраны идеально. Красивая прическа, укладка. Украшения подобраны в тон.

А на душе так паршиво… так гадко… Никакая внешняя красота не сможет скрыть ненависть и боль в глазах.

— Готова? – В комнату заглядывает мать. Она сегодня тоже выглядит идеально.

— Нет, – кидаю в ответ со злостью.

— Майя, не начинай! – тут же заводится. – У меня сегодня важный день! Я дочь замуж выдаю!

— Да ладно? – скептично усмехаюсь. – А я и не заметила!

— Майя! – шипит. Бегло смотрит на часы. – У тебя есть три минуты на сборы!

Она закрывает дверь, а я…

А я продолжаю стоять перед зеркалом.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. От жалости к самой себе слезы норовят политься ручьем, но я силой воли их проглатываю. Не позволяю эмоциям взять верх.

Марк так и не появился… Значит, не смог найти компромат и отстранить моего отца. Значит, у него не получилось.

Жалко, что мои девочки так никогда и не узнают, кто их настоящая мама. Не вспомнят тепло моих рук, прочитанные на ночь сказки… У нас не будет совместных веселых прогулок и вечеров у костра, где мы смогли бы пожарить не только мясо и овощи, а еще хлеб и зефирки.

У нас ничего больше не будет. Увы…

Все, что мне остается, – это воспоминания.

Тоска снова охватываетсердце. Я так хочу обнять своих дочерей! Аж грудь болит.

Но мне никто не позволит этого сделать.

— Майя, ты заставляешь важных людей себя ждать. – В комнату без стука заходит мой отец.

— Я невеста. Мне можно, – цежу сквозь стиснутые зубы, незаметно смахивая слезинку. – Или ты считаешь, что я всю жизнь буду покорной? – зло смотрю на отца.

Он краснеет, глаза наливаются яростью, то и дело сжимает кулаки. Я знаю, родитель меня не тронет, по крайней мере, физически. Он уничтожит меня иначе.

Я для него всего лишь собственность, которую нужно выгодно продать.

— Радуйся, что твоему будущему мужу очень понравился твой своенравный характер, – не сводит с меня уничижительного взгляда. – Только из-за этого после твоей выходки он не отказался от сделки.

— Ты не понимаешь, что мой будущий муж – чудовище? – в открытую спрашиваю у отца.

До сих пор не верится, что можно быть таким черствым.

— Ты еще мне спасибо скажешь, что вышла за него, – смотрит на меня не моргая. – Всю жизнь будешь обеспеченной, твои дети ни в чем не будут нуждаться.

— Я хочу быть любимой! И дочерей своих вернуть хочу! – вспыхиваю. Скидываю все с невысокого стеклянного столика, что стоит рядом со мной, шумно дышу. Меня накрыло отчаяние.

Ненавижу! А-а-а! Как же я ненавижу их всех!

Чтоб сквозь землю им провалиться!

— Твои деньги мне не нужны! – продолжаю со слезами в голосе. Макияж потечет, мне плевать. Если выйду из комнаты, то моя жизнь кончена. – Можешь ими подавиться!

— Успокоилась! – рявкает мой отец.

Делает несколько шагов вперед, поднимает упавший на пол свадебный букет, сует мне в руки. Не принимаю.

— Бери, я сказал! – чеканит каждое слово.

— А то что? – шиплю.