Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 32 – Кэти Свит

Решено! Впредь буду более рассудительной! Марк не Андрей, он другой и никогда со мной так не поступит, как сделал бывший.

И не станет так унижать.

— Спроси у малышей, что им привезти, – прошу Ермолаева. Он задает детям вопрос, те отвечают наперебой.

Лезут в трубку, кричат, хихикают. Я улыбаюсь, сердце наполняется любовью и теплом.

— Слышала? – смеется мужчина. По пыхтению в трубке и сдавленным звукам понимаю, что близнецы добрались до отца.

— Держись там, – прошу его, а на душе птички поют. – Скоро буду, – обещаю. Настроение такое, что хоть прям бери и лети.

— Я постараюсь, но не обещаю, – с трудом выговаривает мужчина. – Ты, главное, поскорее приезжай.

Марк первым завершает вызов, а я отнимаю сотовый от уха и прижимаю к груди. Улыбаюсь.

Все же как интересно складывается жизнь. В тот день, когда врачи окончательно и бесповоротно заявили, что мне нельзя рожать, на пороге моей булочной появились Маша и Паша. Они забрались за пирожками, а попали прямо в сердце.

Ведь можно сколько угодно отрицать, но факт останется фактом. Я полюбила их с первого взгляда, когда увидела двух перепуганных от сидения в темноте детей.

Близнецы-непоседы покорили меня. Они искренние и бескорыстные, добрые и любознательные. А энергии в них сколько! Просто ух!

Как же здорово, когда у тебя такие классные дети. Марку очень повезло.

Заезжаю в булочную, там все в порядке. Мне даже не пришлось никого увольнять, Алина со всем разобралась без моего участия.

В заведении чисто и опрятно, посетителей в зоне кафе немного, но в такое время вообще хорошо, что они есть. Зато перед кассой аншлаг.

Машу Алине, та приветственно улыбается, кивает в ответ и продолжает отпускать клиентов. Проскальзываю на кухню, беру еще горячие круассаны с миндальной посыпкой, для Марка пирожки с мясом, а для детворы еще прихватываю пирог с вишней. Записываю, сколько чего взяла, для отчетности, и возвращаюсь в такси.

Дорога обратно занимает гораздо больше времени, чем хотелось бы. С неба крупными хлопьями валит снег, мы попадаем из затора в затор и выезжаем за город, когда начинает смеркаться.

Снова вибрирует телефон, смотрю на экран, и губы непроизвольно расплываются в улыбке. Марк.

— Забава, это ты? – В динамике раздается расстроенный детский голос.

Внутри тут же все обрывается.

— Машенька, что случилось? – спрашиваю у малышки. От беспокойства сердце пропускает удар.

— Папа спит и не просыпается, – хнычет. У меня кровь стынет в жилах.

— В смысле «не просыпается»? – По позвоночнику прокатывает ледяной пот. – Вы его, может быть, не сильно будили?

— Сильно. – Малышка начинает плакать. – А он спит.

— Пожалуйста, быстрее, – прошу водителя. Он недовольно бурчит что-то себе под нос про заносы, отвратительную дорогу и что в этой стране никто не хочет зимой чистить снег. Словно кто-то другой смог бы справиться с нашими снегопадами. Угу и ага. – Плачу по двойному тарифу!

После моих слов в его глазах появляется интерес.

— Тройному, – повышает планку.

— Да плевать! – говорю в сердцах. – По адресу везите меня скорее!

Машина набирает скорость, сердцебиение тоже. Но я стараюсь держать панику в узде, ведь она не поможет, а лишь хуже сделает.

— Машенька, а где Павлик? – пытаюсь переключить внимание малышки. Если что-то с Марком случилось, то детвора уж точно не поможет. Мне нужно туда как можно скорее.