Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 46 – Кэти Свит

На удивление, даже сейчас я остаюсь абсолютно спокойным. Мне настолько фиолетово до бывшей, что становится совершенно плевать. Пусть истерит, заплевывает слюной все вокруг, бьется головой о пол и стены. Посрать.

Оставляю пышущую гневом бывшую в коридоре, сам разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет. Мне нужно доделать пару дел, затем можно будет уезжать отсюда.

Впервые за долгое время я совершенно спокоен за своих детей. Странное дело, но интуиция молчит, а тревога решила проспаться. Мне не страшно, что они убегут или что-то натворят, я не переживаю за их проделки. И это все благодаря женщине со сказочным именем Забава.

— Да пошел ты! – выплевывает бывшая на эмоциях мне вслед. Ее бомбит. – Идиот меркантильный! Ненавижу тебя, ублюдок!

— Марта! Какого хрена ты творишь? – За моей спиной раздается разгневанный женский шепот. Та что-то отвечает подруге.

Делаю вид, что не замечаю. Игнорирую выпад бывшей и продолжаю идти в свой кабинет.

— Привет, сестра, – захожу в больничную палату с пакетом продуктов и букетом цветов.

Инга лежит на кровати, читает книгу.

Она очень тяжело восприняла новость о своей беременности. Плакала, рыдала, собиралась избавиться от ребенка. Для Инги это оказалось полнейшим шоком и после всего, через что прошла моя сестра, она оказалась не в состоянии нормально отреагировать.

А если учесть, кто отец этого ребенка, так вообще ничего удивительно! Лишь бы никто никогда не узнал, от кого Инга ждет малыша.

В курсе лишь три человека. В себе и сестре я уверен. Вика, думаю, тоже будет молчать. Молчала же она о своей связи с Торковским.

Кто бы мог подумать, что эта характерная, но вместе с тем нежная девушка сможет охомутать Даву. Он ведь кремень! И вдруг… Поддался.

— Привет, Марк, – печально вздыхает сестра. Встречаемся взглядами. У нее опухшие и покрасневшие глаза.

Мне так непривычно видеть всегда уверенную в себе, сильную и стойкую Ингу в подавленном состоянии. Кто бы знал, как…

Но и помочь сестре не могу. Хочу, пытаюсь, но понимаю, что это все зря.

Пока Инга не разберется в своей голове, не расставит четко и грамотно приоритеты, не поймет, что беременность – это счастье, а ребенок – дар, она так и будет страдать.

Разговоры не помогут. Нужно время. Она примет ситуацию, смирится, а потом и вовсе сможет полюбить своего малыша.

По крайней мере, я на это очень рассчитываю. Ведь прервать беременность не позволю, а заниматься воспитанием еще одного маленького ребенка сейчас вряд ли смогу.

При этих размышлениях перед мысленным взором сразу возникает образ Забавы с младенцем на руках. Представляю, как она будет ему ласково и нежно улыбаться, целовать в щечки и носик, пока малыш держит ее пальчик в своем маленьком кулачке. А сколько счастья и света в глазах! Сколько тепла и заботы!

Забаве очень пойдет стать матерью. И почему-то я уверен, она этот дар будет ценить.

— Опять ревела? – спрашиваю у сестры с небольшой укоризной. Ей нельзя волноваться. И без того жизнь малыша под угрозой. – Прекращай, – говорю ей строгим голосом, вручаю букет.

Да, я сам далеко не в восторге от предстоящего родства с Кузьминым, но здесь уже ничего не поделать. Думать нужно было раньше. До того как связалась с ублюдком.

Ребенок не виноват в том, что его родители не предохранялись должным образом. Потому отвечать уж явно ни за что не должен.