Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 8 – Кэти Свит

Я очень хочу, чтобы детки остались со мной. Кажется, если их заберут, то мир просто рухнет. Из него разом возьмут и выкачают весь свет.

Не знаю, что это за тяга такая, но всем нутром чувствую: я им нужна. А еще они нужны мне. Очень сильно.

— Мои дети пойдут… – начинает недовольно мужчина, но не успевает продолжить фразу, как его тут же перебивает Макар.

— Забава, ты наша спасительница! – нарочито громко говорит он.

Делает шаг вперед, переключает внимание на себя. Незаметно пихает своего друга локтем, но я-то все вижу.

— У Марка сегодня крайне насыщенный день, и он будет очень благодарен тебе за оказанную услугу, – поворачивается и многозначительно смотрит на отца близнецов. – Правда, Марк? – произносит с нажимом. – Ты ведь будешь рад, если Забава присмотрит за твоими детьми? – Макар снова давит. Я замираю.

Сейчас, в эту самую минуту, решается вся моя дальнейшая жизнь! Я не хочу, не готова расставаться с малышами так скоро. Их общество для меня – как тягучая карамелька. Хочу еще!

— Конечно, я буду рад! – Марк говорит раздраженно. Но всем своим видом показывает, что нет.

Едва сдерживаю лукавую улыбку. Для этого приходится прикусить губу, но оно того стоит. Не хочу показывать ему раньше времени, что я слишком добра.

Но улыбка, зараза, так и рвется наружу, сминая тщательно выстроенные преграды. Ей плевать на них.

А вот тебе, Марк, недостает ласки. Именно поэтому ты суровый, злой и кусаешься. Так и хочется молочка в блюдце для колючего ежика налить.

Нужно добрее быть. Особенно когда дело касается детей.

— Можно остаться с Забавой? – с плохо скрываемым нетерпением спрашивает Машенька у своего папы.

Девочка с таким обожанием смотрит на него, что у меня екает сердце. Это великое счастье, чтобы на тебя кто-то вот так смотрел.

— Можно, – отвечает ей строго. – Только…

Но дети не дают ему закончить фразу. Они весело и задорно кричат.

— Ура! – Маша и Паша счастливо подпрыгивают, хлопают в ладоши и не прячут своих истинных чувств. Дети рады, что им никуда не нужно уходить.

— Вот видишь, все не так страшно, как могло оказаться, – успокаивает друга Мак. Пытается разрядить накаленную обстановку.

Но Марк, оказывается, настроен совершенно не так благосклонно, как Маковецкий.

— Забава, можно вас на пару минут? – обращается ко мне деловым тоном. Весь его вид буквально кричит: нам предстоит непростой разговор.

— Конечно, можно, – мило улыбаюсь ему. Веду себя, словно не понимаю произошедшего, пусть думает, что я недалекого ума.

Улыбка – самое мощное и страшное оружие. Она способна обезоружить кого угодно, против нее не попрешь.

Судя по реакции Марка, я попала в точку. Своим дружелюбием окончательно обескуражила его, а отлично сыгранная мною глупость заглушила негатив.

И в самом деле, что с глупышки-то взять? С нее даже нечего стребовать! Она ведь ничего не знает.

Пользуясь случаем, оставляем детей на попечение Макара, а сами отходим к столику. Паша и Маша о чем-то весело рассказывают, им сейчас не до нас.

— Вот, возьмите, – протягиваю мужчине бумажный пакет. Тот все это время одиноко стоял на столе. Жаль, что пирожки в нем остыли.

— Что это? – смотрит на пакет настороженно. По обращенному на него взгляду, в пакете должна находиться как минимум атомная бомба.

— Пирожки, – чуть сильнее вытягиваю свою ношу вперед, намекаю сильнее. – Ваши дети очень переживали, что сами поели, а вам не досталось, и попросили дать им с собой для папы пирожков с мясом, – вынуждена пояснить.