Книга По тонкому льду, страница 24 – Кэти Свит

— Боюсь, что да, — ответил Игорь, ожидая дальнейшей реакции женщины.

— С ней всё в порядке? Она у вас? — начала задавать глупые вопросы Марина. Игорь посмотрел на лежащую перед собой фотографию и размышлял, как бы корректнее ответить.

— Приезжайте сегодня ко мне в отдел и мы побеседуем.

— Хорошо, — еще более рассеянно ответила женщина.

— Я сейчас вышлю вам точный адрес и схему проезда. Через сколько вас ждать? — давил на своё Игорь.

— Я смогу освободиться через сорок минут, и сразу поеду к вам.

— Не забудьте паспорт! До встречи!

— До встречи…

Мужчина положил трубку, откинулся в кресле и начал размышлять с чего лучше начать разговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пережив горе личное, Игорь стал гораздо менее восприимчив к чужому. Может, так срабатывает психологический барьер, может, просто очерствело сердце, а может, и вовсе произошла банальная профессиональная деградация личности. Причина не важна — важен результат.

Смотря на убивающуюся горем женщину, которая уже порядка тридцати минут никак не может прийти в себя, оперативник не испытывал ни капли сочувствия. Вместо этого, мужчина терпеливо ждал, когда же Марина Анатольевна возьмет себя в руки и сможет отвечать на вопросы.

Освидетельствование в морге подтвердило лишь то, что Игорь знал и без него, погибшей являлась Виктория Владимировна Ольхова. Именно её встретили мужчины в клубе в прошлую субботу, именно она уехала в неизвестном направлении с Виталием Игоревичем Мухиным, именно их тогда упустили опера. Как ни странно, но раскаяния в сердце у Гоголя не было, он не испытывал к погибшей ни жалости, ни печали, единственное, что хотел оперативник — найти и задержать негодяя, который так жестоко обращается с более слабыми созданиями.

В результате вскрытия обнаружилось, что в крови жертвы была ядрёная смесь из алкоголя и наркотических средств, что женщина неоднократно была подвершена сексуальному насилию, но никакого иного ДНК, помимо её собственного, обнаружено не было. Об этом всём Игорь решил не рассказывать несчастной женщине, поскольку, как он считал, сначала нужно выяснить в курсе ли вообще родственница о разгульном образе жизни племянницы.

Спустя час рыданий, местами переходящих в истерику, мужчина не выдержал и заставил тётю пострадавшей выпить успокоительное, которое всегда лежало в перчаточном ящике его автомобиля.

— Как это произошло? — смотря на него заплаканными глазами, поинтересовалась Марина Анатольевна.

— Я не могу раскрывать детали расследования, — пресекая любые другие вопросы, жестким тоном отрезал оперативник. — Давайте проедем ко мне в кабинет и побеседуем. — Взяв под руки едва стоящую от пережитого шока женщину, Игорь повел её к пассажирскому месту своей машины.

Уже в кабинете, проводя допрос, он не стал заморачиваться и спокойно беседовал с расстроенной свидетельницей при своих коллегах. С Саньком и Илюхой он работал давно и был абсолютно спокоен на их счёт.

Родственница погибшей оказалась совершенно не в курсе жизни своей племянницы. Женщина уверяла, что Виктория при жизни была добрая, отзывчивая и порядочная девушка, что она закончила университет, получила хорошее образование, а потом приехала реализовать себя, как специалиста в Москву. Женщина утверждала, что пострадавшая работала с утра до ночи, не жалея себя и во всем, что с ней случилось виновата школьная подруга, Васька, с которой они вместе перебрались в столицу. На эту самую подругу опечаленная Марина и вылила весь свой гнев, без устали рассказывая, какая та на самом деле, дрянь.