Книга Мой сводный Б.Е. С, страница 13 – Кэти Свит

Открываю рот. Хочу отказаться. Из-за жесточайшего дефицита денег я отвыкла от подобной еды. Отказаться от мясного и рыбного пришлось вынужденно. На них у меня банально нет денег. Максимум, что могу, так это купить самую дешёвую курицу и сварить из нее суп. Так хоть хватает куска на несколько раз.

Фрукты и овощи я тоже позволить себе не могу. За исключением, пожалуй, картошки, моркови и лука. Остальное… Раз в неделю покупаю одно яблоко и один банан. Больше никак не выходит. А если провалю этот экзамен, то даже этого не смогу себе позволить купить.

Но я не хочу, чтобы о моем плачевном состоянии кто-либо знал. Мне стыдно. Уж лучше пусть продолжают думать, что я не в себе.

— Жень, спасибо, но я не хочу, – нагло вру. Поднимаюсь из-за стола, хочу выйти.

— Молот, дай я лучше съем, – не унимается Тимин. – Девчонка с кукушкой не дружит, – усмехается. – Не хочет, так пусть не ест. Я помогу.

— Заткнись! – рычащие нотки в голосе Беса пугают не только меня. Костя вмиг замолкает. – Села за стол и живо все съела! – говорит мне перекрывая путь к выходу.

— Но…

— Мне самому тебя накормить? – выгибает бровь. Я смущаюсь.

— Не надо, – недовольно бурчу возвращаясь за стол.

— Так что там менты? – спрашивает у парней как ни в чем ни бывало. Ярослав Ольховский начинает рассказ.

Молча ем. Запихиваю в себя кусок за куском и стараюсь не думать о том, как это вкусно. А то ещё жалеть себя начну и разревусь. Парни будут смеяться.

Никому из них не объяснить, что мама мне денег выслать не может. Что приходится самой себя обеспечивать. И за курсы платить. Они все из нормальных, обеспеченных семей. Это я… затесалась.

Яичница феерией вкуса взрывается на языке. Откусываю бутерброд с колбасой и едва не стону от наслаждения. Ммм… Это же великолепно!

Пытаюсь вспомнить когда нечто подобное ела в последний раз. Наверное, на Новый год. Сейчас уже июнь. Лето.

— Уродов, что напали на Дину, повязали, – делится информацией Ярослав Ольховский.

Ему от отца достался бизнес, влияние и деньги. Он единственный из нас, кто может по желанию посещать универ. А еще, насколько мне известно, у парня есть сын. Только про него я уже ничего не знаю.

Несколько лет назад в нашем универе был дичайший скандал. Яр был тем, кто его раздул. Больше подробностей не знаю, но некоторые студенты сплетничают до сих пор.

— Парней обвиняют в уличных беспорядках, – продолжает рассказывать Ольховский. – Если не выдвинуть более существенные обвинения, то их отпустят через пятнадцать суток. Не мне вам объяснять, что они придут к общаге. Будут мстить.

— Через две недели никого из нас уже здесь не будет, – ухмыляется Тимин вальяжно откидываясь на спинку стула. – Пусть делают, что хотят.

— Жень, ты тоже так считаешь? – Ярослав удивлённо выгибает бровь. Он явно не согласен с позицией Кости. Если честно, то и я тоже. Но меня никто не спрашивает, поэтому я продолжаю молчать.

— Нет, – задумчиво произносит Беспалов. – Костя мыслит недальновидно. Напавшие на Дину ублюдки за нами в сентябре придут. И не одни. С подмогой.

— Согласен с Женьком, – произносит Ваня. – Если сейчас их не получим как следует, то по осени нас будет ждать треш.

— Вот и я тоже так думаю, – Бес переводит взгляд на меня.

— Что? – спрашиваю. – Ем я! Видишь? – засовываю очередной кусок яичницы в рот. Жую.