Книга Бывшая сводного брата, страница 70 – Кэти Свит

— Они отъехали ненадолго, — принимается пояснять. — У Стаса есть существенный компромат на Ользовского. Он хочет его передать следователю.

— Ты тоже знала? — спрашиваю.

— Что именно? — Маша не понимает.

— Про моего биологического отца, — произношу не скрывая боли.

Маша молчит. Смотрит с печалью. Я жду, когда мне хоть кто-то хоть что-то объяснит.

— Мир, — начинает.

— Не увиливай, — настаиваю. Не отрываю от нее внимательного взгляда.

— Знала, — отвечает. Делаю глубокий резкий вдох. — Прежде, чем психовать, послушай, — начинает быстро говорить. — У Славы и Стаса не было выбора. Они оба старались тебя защитить.

— От чего? — усмехаюсь. — От потрясения после встречи с родным отцом? С человеком, которого похоронила?

— Нет, — пресекает начинающуюся истерику. — Слава узнал, что тебя собираются скомпрометировать. Он искал пути, как этого избежать.

— И нашел, — говорю едко.

— Нашел, — кивает. — И был в шоке. Потому что на него вышел твой биологический отец.

— В смысле? — не понимаю.

— Стас потерял память, — после этих слов у меня злость резко пропадает. — Не помнил ни имени, ни адреса, ничего. Как первое время выживал понятия не имею, мне не рассказывали. Знаю лишь, что он заработал себе репутацию в определенных кругах. Поэтому когда Слава стал искать человека, способного вывести Ольховского на чистую воду, он вышел на Стаса. И представь, как был удивлен увидев давно умершего друга.

— А что потом? — интересуюсь.

— Потом, — замолкает. Видимо вспоминает что произошло. — Стас устроился к Богдану личным водителем, начал за ним следить. Тебе решили рассказать позже. Когда угроза минует.

— Но… погоди, — вспоминаю случай с Молотом. — Меня однажды чуть по кругу не пустили.

— Да, — кивает. — Стас это все пресек.

— Меня спас Молот! — произношу с жаром.

— По указке твоего родного отца, — парирует Маша. — Он очень хорошо умеет манипулировать людьми. Особенно, когда требуется получить информацию. Скоро сама убедишься.

— Не хочу, — заявляю печально.

— Почему? — искренне удивляется.

— А что, если я в нём разочаруюсь? — высказываю вслух свой самый страшный страх. — Пойми, я его чуть ли ни к лику святых приписала. Если вдруг окажется, что все строго, да наоборот?

— Мира, не говори ерунды, — произносит с нежностью. — Стас часть твоей семьи. Вы научитесь понимать друг друга, полюбите. Вам просто нужно дать немного времени.

— Не знаю, Маш, — поджимаю губы. — Я столько лет считала его умершим, что сейчас совершенно не представляю как себя с ним вести. Тот мужчина, который пришел с папой, чужой. И прежде всего, ему нужно будет завоевать мое доверие. Я не готова бросаться в омут с головой и открывать свое сердце лишь по тому, что он спустя двадцать лет воскрес.

— Понимаю, — сочувствует. — Но я в вас верю. Вы справитесь!

— Мне б твою уверенность, — шепчу. Продолжить разговор мне не даёт звонок на Машин сотовый. Она берет телефон, смотрит на экран, хмурится.

— Кто там? — спрашиваю.

— Не знакомый номер, — отвечает задумчиво. Нажимает на зелёную кнопку. — Алло.

Влетаю в отделение интенсивной терапии со Стасиком на руках. Маша со своими детками осталась в машине.

Няня уехала и у нас просто не осталось выбора, пришлось брать малышню с собой.

Мой сын наотрез отказался оставаться в машине, раскричался, начал плакать. Забрала с собой. Времени на уговоры нет.