Книга Не (его) игрушка, страница 37 – Кэти Свит

Габриель ловит мой подбородок своими пальцами, приподнимает. Заставляет посмотреть ему в глаза.

— Настя, я тебя не обижу! — заверяет. Вроде бы искренне.

Ааа! Как же хочется верить! Как же мне тошно… Ааа! Не могу…

— Прошу тебя, поверь мне, — взгляд молит, голос тоже. Внутри меня ломается выстроенная вокруг сердца стена.

Он наклоняется близко-близко. Наше дыхание стало единым. Его запах пробуждает самые горячие желания, возвращает к жизни.

Ммм… Как же больно! Теряюсь… Это просто обман…

Но когда он так близко, я не соображаю. Вместо разума сахарная вата. И страстное желание почувствовать его как можно ближе к себе.

В себе… Ммм… Раскалённая лава по венам, нервы превратились в оголенные провода.

Габриель здесь. Он рядом. Он хочет помочь.

Внизу живота порхают бабочки. Я, глупышка, так страстно хочу довериться этому опасному человеку!

Вдыхаю его запах. Голова крутом. Я никак не могу надышаться им.

— Люблю тебя, — шепчет. Накрывает мои губы своими, я растворяюсь в ощущениях. В Нем.

Габриель

Меня кроет. Разрывает на части. Швыряет из стороны в сторону, словно я не человек, а грёбаный мячик для пинг-понга!

Лечу в одну сторону, отскакиваю от ракетки и меняю направление. На сто восемьдесят.

Одномоментно хочу запереть Настю в золотой клетке, вознести к небу и растоптать. Сюрреализм какой-то.

Но стоит девушке оказаться рядом, как чувства оказываются сильнее доводов разума.

Готов весь мир бросить к ее стройным ногам.

От нежности щемит в сердце. В груди расползается невиданное прежде тепло.

Чистая. Светлая. Неподкупная.

Ох, Настенька, знала бы ты как меня тянет к тебе! Не могу удержаться!

Жажда слишком сильна.

И уже плевать, что она сама ушла от меня. Что забрала деньги. Оставила тупую записку.

По моей вине попала в аварию, а следом в больницу.

Сейчас, когда я снова могу вдохнуть ее запах, все прошлое отходит на задний план. Остаёмся лишь мы.

Одни во всем белом свете.

Держу в руках хрупкое женское тело, прижимаю к своей груди. Она мое самое главное сокровище. Моя уязвимость. Моя ахиллесова пята.

Настя дрожит от страха. Я чувствую исходящий от нее ужас. Он сбивает.

Как она до сих пор стоит на ногах?

Глупышка! Да ты сделала меня самым счастливым на целой земле! Я стану самым лучшим отцом для нашего сына!

Сердце в клочья. Шторм в десять баллов.

Прижимаю ее ещё крепче к себе.

Моя пташка брыкается, несёт полнейшую дичь. Кидает нелепые обвинения, обзывает. Вызывает на провокацию.

Думает, что я поведусь? Ага! Как же!

Я в курсе от кого ребенок! Он от меня! И Настя может сколь угодно утверждать обратное. Мы оба знаем правду.

Глупо же отрицать!

По срокам сходится идеально. Тимофей Павлович мне все рассказал. Ошибка исключена.

А ещё лечащий врач моей пташки рассказал кого именно ждёт Настенька. Когда он озвучил, я потерял способность дышать. В горле встал ком и я не мог вдохнуть около минуты.

Моя сладкая девочка… Моя птичка! Что же ты делаешь со мной?

Девяносто процентов, что будет мальчик. Через пару дней должны сделать контрольное УЗИ и там уже точно скажут пол.

Я буду присутствовать. Хочу посмотреть на своего сына.

Никто не сможет мне помешать!

Настенька смотрит на меня огромными от испуга глазами, в них плещется паника. Малыш, ты чего? Это же я…

Ладони зудят от острого желания закинуть её к себе на плечо, отнести в палату и как следует показать все чувства, которые испытываю к своей сладкой девочке. Заласкать до потери сознания. Зацеловать до громких стонов. Закинуть на пик наслаждения и неимоверно долго её там держать.