Книга Мама в подарок, страница 62 – Талия Осова

Ревность, змеёй начала пробираться в моё сознание. Я наблюдала, как Егор непринуждённо общается с няней, как та ловко помогает Полине снять куртку, как в их взглядах мелькает что-то общее, что-то мне недоступное. Вдруг почувствовала себя лишней, словно моё присутствие здесь – ошибка.

Мысли начали роиться. Стала вспоминать, как Егор как-то обмолвился о том, что Елена Владимировна – отличный специалист, и он доверяет ей воспитания Полины.

«Доверяет больше, чем мне?»– пронеслось в голове.

Старалась не показывать своих чувств, улыбалась и поддерживала разговор, но внутри разгорался маленький пожар. Я ревновала не только к Егору, но и к той близости, которая, как мне казалось, существовала между ним и Еленой Владимировной в контексте Полины. Чувствовала, что няня знает Егора гораздо лучше, и не только как отца. И это осознание было болезненным.

Мозгом понимала, что моя ревность, возможно, неоправданна... Елена Владимировна – просто няня, выполняющая свою работу. Но иррациональность ревности не поддаётся логике. Я остро ощутила свою уязвимость, свой страх потерять Егора, страх быть недостаточно хорошей для него и для Полины...

Подогревали эти разрушительные чувства и взгляды няни, которые она бросала на Егора... Женщина всегда видит симпатию соперниц или чужой интерес к понравившемуся мужчине...

Этот вечер, начавшийся так хорошо, теперь был отравлен горьким привкусом ревности и неуверенности...

— Алина, что-то случилось? – в голосе Егора звучала искренняя тревога.

— Нет, всё хорошо, просто устала, – прозвучал в ответ полуправдивый шёпот.

Глухая волна ревности попыталась было захлестнуть, но мне удалось её усмирить. Разум всё-таки взял верх, высветил в памяти нежность и заботу Егора, его трепетное отношение ко мне. Да и детскую непосредственность Полины не подделать – её искренняя симпатия ко мне говорила сама за себя, словно вторя чувствам отца.

Мы сидели в машине у моего дома, но не спешили прощаться... Из меня словно вынули стержень...

Я прикрыла глаза, стараясь унять предательскую дрожь в руках. Усталость – вот что сейчас владело мной. Усталость от попыток разобраться в хитросплетениях чувств, от этой навязчивой ревности, которая, словно тень, преследовала меня сейчас. Хотелось наполниться мыслями о будущем, но пока не получалось.

У кого попросить совета? К кому обратиться за помощью?

Егор коснулся моей руки, его прикосновение было таким осторожным и нежным, будто он боялся разбудить спящую птицу. Я открыла глаза и встретила его обеспокоенный взгляд. В этих глазах я видела всё: любовь, заботу, тревогу за меня. И ни капли лжи.

Может, я вновь придумала то, чего нет на самом деле? Как в этом разобраться?

— Так не хочется с тобой прощаться, — нарушил тишину Егор, и его голос прозвучал с каким-то надрывом. - Не знаю, насколько это уместно, может, рано…

Он чуть крепче сжал мою руку, делясь своим теплом, а я замерла, отмечая его нервозность.

— Знаешь, Алина, я… я хотел с тобой поговорить.

— Говори, Егор, — не смогла скрыть своего любопытства.

— Ты знаешь, я чувствую к тебе… что-то особенное, — сделал глубокий вдох. - С того самого дня, как мы столкнулись в доме Таисии Ивановны.

— Это трудно забыть, — усмехнулась, вспоминая этот момент. - Я тебе чуть дверью в лоб не заехала.