Книга Мой бывший адвокат, страница 22 – Влада Одинцова

Через большое панорамное окно вижу сидящего за столиком Михайлова. Он внимательно следит за моим приближением, а, когда я оказываюсь на месте, даже встает, чтобы отодвинуть мне стул. Я вздрагиваю, когда он приближается, и отмахиваюсь, когда пытается помочь мне присесть.

Ну все. Сейчас я или получу развод, или снова произойдет что-то из ряда вон выходящее.

— Марта, Марта, — качает головой мой муж. — Неужели ты решила, что вы с твоим бывшим меня обыграли? — спрашивает он, и у меня на затылке волоски встают дыбом.

Медленно опускаюсь на стул напротив Михайлова и смотрю прямо ему в глаза. Несмотря на то, как сильно хочется отвернуться, а лучше сбежать, остаюсь на месте.

— Я же раскусил все ваши хитрости.

— Ты пытался убить меня, — шиплю.

— Что за глупости, малышка? — хмыкает Михайлов. — Я бы никогда так не поступил с любимой женой.

— С любимой? — рычу и срываю с шеи шарф. Показываю пальцем на синяки. — Это ты тоже сделал из любви ко мне? Пощечину дал тоже от большого чувства? Ты мерзавец! Наглый лживый мерзавец, который возомнил себя королем мира!

Мой муж смеется и откидывается на спинку стула. Смотрит на меня снисходительно.

— Ну согласись, ты заслужила.

— Что заслужила? Перерезанный тормозной шланг или, может, то, что ты меня душил? Или пощечину, которую ты с таким удовольствием отвесил? Что я заслужила? Я всегда была верна тебе! Старалась поддерживать и помогать. Способствовала твоему имиджу. Даже по твоей просьбе уволилась с работы, чтобы поддержать репутацию депутата Михайлова. А что получила в ответ? Измены, ложь, побои и попытку убийства?

— Ты сама виновата, — рычит он, и его лицо перекашивает от ярости. — Сидела бы, не высовываясь, и все было бы, как раньше. И вообще, с чего ты взяла, что это я перерезал шланг?

— Как минимум, ты не спросил, о чем вообще речь. Ты уже знал, что я попала в аварию.

— Правда? — его брови наигранно подскакивают.

— Добрый день, меня зовут Игорь, — раздается голос, и мы с мужем переводим взгляд на подошедшего официанта.

— Игорь, оставь меню и свободен, — сухо цедит Михайлов.

Растерянный официант передает нам папки с меню и ретируется. Не сговариваясь, мы с мужем откладываем их в сторону и впиваемся взглядами друг в друга.

— Ты отлично умеешь притворяться, Гриша, но в этот раз ты просчитался. Я хочу развод, и я получу его.

— Только через мой труп, — выдает он таким голосом, от которого по телу бегут неприятные мурашки. Хватает меня за руку и сжимает ее так, что я кривлюсь от боли. — Или через твой, — хмыкает этот подонок.

— Ты подпишешь документы о разводе. Я в этом уверена.

— И кто же меня заставит?

— Я, — раздается над нами голос Димы, и я облегченно выдыхаю. — Представьте себе, Григорий Викторович, даже нанятые вами головорезы не смогли остановить меня. — Смотрю, как вытягивается лицо Михайлова. — Более того, они уже дают показания в полиции под прицелом камер новостных каналов. Вы тоже уже в объективе.

Дима кивает на окно, и мы переводим туда взгляды. За огромным окном стоят журналисты с камерами и фотоаппаратами. Некоторые из них направлены на нас. Михайлов тут же отпускает мою руку и отодвигается, а я тру саднящее запястье.

Ладыгин выдвигает стул и садится слева от меня. Кладет на стол кожаную папку, из которой вынимает всего один документ — заявление о разводе. Полностью заполненное, только с пустым полем для подписи Михайлова. Протягивает документ моему мужу.