Книга Измена. Третий не лишний, страница 20 – Елена Полярная

— Да как вы смеете! Это ваш внук! Сын вашего сына, между прочим! Олег, скажи хоть что-нибудь!

Несмотря на истеричные нотки, Яна боялась свою свекровь, что было видно невооружённым взглядом, поэтому так и не отходила от мужа, чуть ли не прилипнув к его плечу.

Но Олег ничего ей не ответил, вместо этого не сводя с меня внимательного, изучающего, а то и сканирующего взгляда. Я даже не знала как это описать.

И вот что это за интерес? Чего он так странно на меня смотрит? Всё ещё ненавидит за случай с вафельницей или так и не смог забыть?

Ох, как я себе безбожно льстю. Вряд ли Олег вспоминал обо мне, ужасном бревне. Скорее всего, ему не нравится, что я хорошо выгляжу и, как сказала его мама, цвету и пахну. Он-то был уверен, что без его присутствия в моей жизни я быстро зачахну.

С приходом Олега и его семейства, атмосфера стала менее радостной и всё дело шло к ссоре.

Яна не могла заткнуться, при этом страдала каким-то раздвоением личности, то подлизываясь к Нине Григорьевне, то пытаясь упрекнуть её в подозрениях в неверности.

Олег изо всех сил, что было прекрасно видно, пытался задобрить свою мать, правда выражение лица у него было таким натянутым и злым, что он явно с трудом сдерживался, чтобы не уйти.

В общем, разговор больше не клеился, то и дело стопорясь на семейных проблемах и жёстком юморе именинницы.

— А всё-таки, сынок, карма существует. Ты наставлял рога Оле, теперь наставляют рога тебе. Но твоя первая жена хотя бы не растит чужого ребёнка, как дура не замечая, что её, не при ребёнке будет сказано, нае... а дальше идёт бали.

— Мама, прекрати!

— А что я такого сказала? Ты связался с подстилкой, а вот Олечка нашла себе состоятельного мужчину, у которого своя фирма по диаре... ди... Короче, не помню я это замудрённое слово, но, если кратко, они поставляют в магазины детское питание и всё такое.

— Мы с Яной пришли сюда не для того, чтобы послушать о распрекрасной Оле! С чего ты вообще её расхваливаешь, как будто она твой ребёнок? Или ты забыла, что я твой сын, а она никто?

Психанув, Олег ударил кулаком по столу, но тут же весь сжался под злым взглядом Нины Григорьевны.

— Это моя квартира, мой день рождения, мои гости и я о ком хочу, о том и говорю. Оля, в отличие от тебя, сынок, сразу же примчалась ко мне в больницу, постоянно навещала и даже приходила ко мне в гости, чтобы помочь.

— Чем помочь? У тебя была сиделка!

— Которую оплачивал не ты! И даже так, Оля приходила поддержать меня, пока ты там устраивал свою личную жизнь, забыв о родной матери. А что сейчас? Когда я при последнем нашем разговоре сказала, что перепишу квартиру на свою племяшку, ты так испугался, что соизволил приехать? Ну так давай, не молчи, подлизывайся, позорься ради этих квадратных метров, доставшихся мне от моих родителей!

Теперь уже Нина Григорьевна стукнула кулаком по столу, да так, что бокалы зазвенели, а ребёнок заплакал.

После этого напряжение возросло в разы и уже ничто не могло спасти этот вечер.

И вот надо было Олегу припереться именно в этот день, чтобы испортить своей маме день рождения?

Нет, всё-таки у него не всё так хорошо, как я вначале подумала. С мозгами явная проблема, или с совестью, которая у него напрочь отсутствует.

Ещё немного просидев в такой невесёлой компании, я тайком, помогая Нине Григорьевне разрезать на кухне торт, спросила, не нужна ли ей ещё в чём-то моя помощь или я уже могу уйти.