Книга Я родила от вашего мужа, страница 43 – Полина Рей

— Мы можем поступить так… – начала я, подбирая слова.

Потому что уже понимала: та идея, что пришла мне в голову, может выглядеть в глазах любого человека и особенно Светланы Артёмовны настоящим кощунством.

— Вызовем опеку и скажем, что ребёнок остался без присмотра матери и отца. Алексей Киселёв, участковый этого посёлка, мой хороший знакомый, – указала я на майора. – Он поможет в том, чтобы органы опеки забрали Никиту, но когда появится Алёна, они вернут ей ребёнка.

Я повернулась к Лёше и уточнила:

— Как думаешь, это можно устроить?

Он кивнул, даже не раздумывая:

— Думаю, да, – ответил Киселёв. – И это хорошая мысль – припугнуть Алёну, чтобы она в следующий раз хорошо подумала прежде чем пропадать.

Он едва договорил, как я поняла, что Светлана Артёмовна откажется. Это было очевидно и написано на её лице.

— Нет-нет, Даша, что ты такое говоришь? – замахала она на меня руками. – Чтобы моего мальчика да забрали куда-то чужие люди? Он и так уже очень настрадался!

Свекровь вновь вынула ребёнка из люльки и прижала к себе, словно опасалась, что я могу захотеть отнять его. Что ж… Это был исключительно её выбор, а мне оставалось лишь отойти в сторону

— Тогда я не знаю, чем вам ещё помочь, – развела я руками. – Пока я могу лишь заняться продажей дома, а когда его купят, я оплачу всё то, что требуется Вене. И на этом наши отношения с ним будут закончены.

Светлана Артёмовна кивнула, но говорить ничего не стала. Она прижала к себе Никиту крепче, и у меня, глядя на эту картину, не возникло ни единого чувства кроме желания завершить всю эту историю как можно быстрее.

Обменявшись мнением по части того, что стоило бы переделать перед продажей дома, мы с Киселёвым уехали.

Я уже даже не была зла на Алёну за то, что она вела себя так безответственно и даже жестоко. Как говорится – теперь мучайтесь с ней сами. Моё дело – сторона.

ГЛАВА 13

В больницу к Вене я пришла через пару дней. Раз уж занялась продажей дома, чтобы всё контролировать, все беседы с Хлебниковым тоже легли на мои плечи. Но мне так было даже проще – я уже рулила ситуацией и собиралась максимально выгодно из неё выйти.

С Ингой мы созвонились и она очень просила не продавать дом до момента, пока она сама его не посмотрит, и сегодня вечером мы собирались втроем смотаться, чтобы сестра Алексея увидела возможное приобретение собственными глазами.

Что там происходило с момента, когда я там была в последний раз, не знала. Да и, по правде говоря, мне это было не особо интересно. С тем местом, которое я так любила когда-то, пришлось мысленно попрощаться.

— Даша! Дашенька! – чуть не вскричал Хлебников, когда я вошла в палату.

Сюда его перевели ещё вчера, судя по тому, что мне рассказал врач. С ним я побеседовала, чтобы иметь представление, какого рода финансовые вливания будут требоваться Вене.

— Привет. Я ненадолго, – сказала ему, проходя к небольшой кушетке, на край которой и присела. – Апельсинов и гостинцев не принесла, уж извини.

Глядя сейчас на мужа, какого-то бледного до синевы, жалкого и прозрачного, я почти не испытывала эмоций. Девочки тоже, услышав о диагнозах отца, или сделали вид, что их это уже не касается, или действительно так считали. Предательство Хлебникова они приняли очень близко к сердцу и корить их за это было бы странным.