Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 21 – Ольга Дашкова

Прикусила губу и улыбнулась. Улыбка получилась довольная, почти хищная.

А ведь я ни о чем не жалею.

Сладко потянулась, чувствуя, как простыня скользит по обнаженной коже. Тело отзывалось на каждое движение приятной болью и воспоминаниями. На внутренней стороне бедра темнел небольшой засос. Я провела по нему пальцами и тихонько застонала от удовольствия.

Виолетта, ты тридцатилетняя женщина, а вчера вела себя как изголодавшаяся нимфа. И тебе это чертовски понравилось.

Встала, подошла к стулу, где лежала черная футболка Григория. Надела ее, она была огромной, доходила мне почти до середины бедер и пахла им так сильно, что у меня закружилась голова.

Тихо вышла из спальни.

Дом Григория был простым, но очень уютным и мужским. Деревянные стены, массивная мебель, которую он явно делал сам. На полках книги, инструменты, несколько фотографий в рамках. Я подошла ближе и взяла одну из них.

Молодой Григорий лет двадцати, в военной форме, с короткой стрижкой и уже тогда с серьезным, суровым взглядом. Рядом с ним две женщины: одна постарше (мама, судя по глазам), вторая совсем пожилая, но с той же твердой линией подбородка. Они улыбались, а он обнимал обеих за плечи.

— Это мама и бабушка, – раздался за спиной низкий, чуть хриплый после сна голос, я вздрогнула и обернулась.

Григорий стоял в дверях кухни в одних спортивных штанах. Волосы взъерошены, на груди и прессе еще виднелись следы моих ногтей. Он смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую деталь.

— Доброе утро, – сказала, внезапно почувствовав себя неловко под его тяжелым взглядом.

— Доброе, – ответил он мягко. – Кофе хочешь?

— Очень.

Он кивнул на кухню, я прошла мимо него, и он слегка коснулся моей талии, коротко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже снова побежали мурашки. На кухне пахло свежесваренным кофе и чем-то домашним. Григорий поставил передо мной большую кружку, налил себе и сел напротив.

Несколько секунд мы просто молчали, глядя друг на друга.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил наконец.

— Все тело ноет, – честно ответила и улыбнулась. – Но… очень приятно ноет.

Его взгляд потемнел. В нем вспыхнуло то самое желание, от которого у меня вчера подкашивались ноги.

— Я вчера… сильно? – спросил тихо, я покачала головой.

— Нет. Все было… идеально, – сделала глоток кофе и посмотрела ему в глаза. – Гриша, я сама этого хотела, очень хотела.

Он кивнул, но в его взгляде было что-то новое, теплое, почти растерянное.

— Я тоже, – сказал. – Я… я не ожидал, что все так получится.

Мы снова замолчали. Было странно и одновременно очень правильно сидеть вот так, в его футболке, в его кухне, после ночи, которую я запомню до конца жизни.

— А что теперь? – спросила тихо.

Он поставил кружку и посмотрел на меня серьезно.

— Теперь – то, что ты захочешь. Я не буду давить. Не буду торопить. Но я… – он замолчал, подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты уезжала через две недели.

Сердце пропустило удар. В этот момент в дверь громко постучали. Потом, не дожидаясь ответа, дверь открылась. На пороге появилась Вероника.

В руках у нее была корзинка, накрытая белым полотенцем. Она улыбалась до тех пор, пока не увидела меня в футболке Григория, сидящую за его кухонным столом с кружкой кофе. Улыбка медленно, очень медленно сползла с ее лица.