Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 38 – Ольга Дашкова

Гриша засмеялся низким голосом, отчего по телу побежали мурашки.

— И Марго тогда на тебя косилась.

— Маргарита до сих пор косится, – рассмеялась. – Но уже с уважением.

Мы стояли и молчали, лето вокруг было тихим и золотым. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая крыши Петушков в теплый медовый цвет. Где-то на лугу мычали коровы, тарахтел трактор соседа дяди Коли, а в воздухе пахло полевыми цветами, гудели пчелы. Я уже не представляла себе другой жизни.

За эти месяцы я научилась всему и очень этим гордилась. Закатывать огурцы и помидоры, варить варенье и компот, а еще доить корову, для этого Гриша водил меня в коровник на ферму. И главное – любить. По-настоящему, без оглядки, без «а вдруг уеду».

Григорий повернул меня к себе, медленно и нежно, с той самой тихой страстью, которая никогда не угасала между нами.

— Пойдем домой? – спросил он. – Научу тебя печь блины.

— Блины я умею.

— Да прям. Не умеешь.

— Умею, прекрати, ты чего?

Мы шли в обнимку, Гриша продолжал меня дразнить, а я его, это было так мило.

— Гриш, посмотри.

Я кивнула в сторону дома бабы Тони. Там у крыльца стоял высокий парень в камуфляжной форме без знаков различия. Короткая стрижка, широкие плечи, уверенная осанка. Он только что вышел из такси с большим армейским рюкзаком за спиной. Баба Тоня уже бежала к нему, размахивая руками и крича на всю улицу:

— Боренька! Внучек мой дорогой! Наконец-то приехал!

Точно, это Борис. Внук Антонины Поликарповны. Тот самый военный, о котором она рассказывала нам каждый вечер последние две недели. «Вот приедет Боренька – вы увидите, какой мужчина!»

Борис обнял бабушку, легко поднял ее на руки, как пушинку, и закружил. Она смеялась, как девчонка.

— Познакомьтесь, – сказала баба Тоня, когда он поставил ее на землю. – Это Гришенька и его Виолетточка. А это мой Боренька, отслужил, теперь отдыхать будет.

Мы подошли ближе, Борис протянул руку Григорию, потом мне. Рукопожатие было крепким, но теплым.

— Борис. Очень приятно.

Мы постояли еще пару минут, поговорили о дороге, о погоде, о том, что Борис пробудет в деревне до конца лета. А потом случилось то, чего никто из нас не ожидал.

Появился бычок, тот самый рыжий наглец, который когда-то чуть не забодал меня на пасеке, и решил, что новый гость в деревне – его личный враг. Это случилось так быстро и неожиданно, что никто из нас понять ничего не смог.

Борис начал закрывать ворота, а бычок вылетел из-за угла с явным намерением показать, кто тут хозяин.

— Эй! – крикнула я, но было поздно.

Бычок опустил голову и пошел в атаку. Борис успел только развернуться. В следующую секунду из-за забора выскочила Вероника. Рыжая коса, простое летнее платье, решительное лицо. Она кинулась между бычком и Борисом без секунды колебания.

— Борька, стоять! – заорала она и схватила бычка за рога. Резко дернула в сторону и дала ему такого уверенного пинка под зад, что бычок обиженно замычал и отступил.

Борис стоял, моргая. Вероника, вся красная от злости и адреналина, уперла руки в боки.

— Ты чего, дурак рогатый?! Это гость бабы Тони! Нельзя его бодать!

Борис посмотрел на нее сверху вниз. Долго. Очень долго. А потом медленно улыбнулся – так, что у меня внутри все потеплело.

— Борька?

— Да, а что?

— Странное имя для быка.

— Самое обычное, – Вероника фыркнула, но я видела, как у нее загорелись щеки. – А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам внимательно.