Книга Ты ко мне вернешься, жена, страница 24 – Мария Кац

Я отшатываюсь, словно он бьёт меня. Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Мир плывёт перед глазами.

— Нет… — хрипло произношу, вспоминая, как он приехал за мной. Как сказал, что я его. Как хотел меня вернуть. — Не может быть…

— Может! — отчеканивает жестко и холодно. — Я уже говорил, как часто он менял женщин. На тебе он задержался чуть дольше. Возможно, только из-за того, что ты первая, кто отказалась с ним пойти на свидание. Первая, кто не сразу прыгнула к нему в постель. Ты просто выделялась из толпы, а сейчас он нашел другую. Но Марат никогда еще не был постоянен.

Он выдыхает, его лицо снова становится отстраненным.

— Я хочу… увидеть это сама, — неожиданно срывается с моих губ фраза.

— Зачем? Чтобы что… Олесь? Причинить еще больше боли себе? Хочешь, я помогу тебе с разводом? Отвезу ему документы. Я не рассказывал про ребенка. Он не знает этого.

В голове мелькает злая картинка того, что он со своими связями, с полноценной семьей, большими деньгами сможет отобрать малыша. Хорошо, если разрешит с ним видится. А если нет? Моего сына или дочь будет растить другая. Вряд ли чужие руки будут так же бережно укачивать малыша. Вряд ли кто-то другой будет также, как и я следить за ним. Поел ли, поспал.

От напряжения, низ живота начинает тянуть. Я сгибаюсь пополам, выпуская из рук продуктовые пакеты. Голос Игоря звенит сквозь какую-то толщу воды. Боль пронзает тело. Становится сложно дышать.

— Вызови скорую, — всхлипываю, когда Игорь поднимает меня на руки и несет в свою машину. — П-пожалуйста. Я… не хочу потерять… ребенка. Не хочу.

Марат

Кабинет погружается в темноту. Её нарушает только холодное свечение монитора и неоновый отблеск города за окном. Я стискиваю виски ладонями, пытаясь вытравить из памяти образ Олесиного лица в тот миг у кабинета. Я, как мазохист, пересматривал этот момент по камерам. Он врос, как осколок. Никак не получается его выдавить или переключиться.

У матери её, судя по всему, она уехала к брату. Раньше я не придавал этому значения, списывал на истерику. В семье не бывает всё гладко. А сейчас… сейчас её телефон в вечной «безответке». От этого что-то внутри сжимается. Три дня. Семьдесят два часа молчания. Отец, как всегда, попал в точку: я ставлю долг выше семьи. Всегда. И теперь получаю по счетам.

Моя рука тянется к ключам от машины на столе. Надо что-то решать. Неважно, где она. Вышибу дверь в её съёмной квартире, вломлюсь к матери, вновь ввяжусь в драку с её братом, но найду. Заставляю себя выкинуть из головы бред про измену.

Я всего лишь проверял Лиану. Была утечка, я дал ей фальшивый отчёт. Глупо? Да. Бесчеловечно? Без вопросов. Но таковы правила игры, в которую я погрузился. Я не знал, что жена захочет прийти ко мне в офис именно в тот день, когда Лиана упадет на колени и станет просить не рассказывать её отцу.

Если бы Леська вошла тогда в кабинет, объяснила мне причину ухода… Как она вообще могла подумать об измене? Разве я давал ей повод?

Сжимаю в руке корпус ключа от своего нового джипа. Мне нужно её увидеть прямо сейчас. Посмотреть в глаза, спросить, как она вообще могла так обо мне подумать? Просто сделать выводы и уйти. Нужно что-то решать, а не скрываться. Она знает, я не из тех, кто привык скрываться. Всегда шел напролом. Сколько можно бегать? Надо что-то решать. Хочет развод — дам ей. Препятствовать не стану. Если же сбежала из-за своих фантазий, пора домой возвращаться.