Книга Академия Черного дракона, страница 29 – Елена Ха

Убедившись, что с истинной все невероятно замечательно, он с неодобрением перевел взгляд на Параню.

«О чем она кудахчет?!» – сердито подумал дракон. И без особых усилий заглянул в перепуганное сознание служанки. Картины, что он там увидел, заставили его подскочить с кровати и в суматохе искать собственную одежду.

— Кто-нибудь уже в курсе случившегося? – холодно поинтересовался Свад.

— Не-е-т, – заикаясь, промямлила женщина, – Я думала, там вы спите, пришла, как обычно, разбудить. Завтрак готов…

— Скажи сыну, чтобы сбегал к стражам. В комнату никто не должен заходить, там могут оставаться следы убийцы. Попроси Федьку подняться и встать у комнаты. Пусть внутрь пускает только стражу. Поняла? – грозно спросил мужчина, слегка повысив голос, нужно было привести в чувство паникующую Прасковью.

— Что случилось, Свад? – с беспокойством поинтересовалась Мара. Он чувствовал ее внимательный взгляд, пока натягивал узкие черные штаны, рубашку, судорожно пятерней зачесывал взлохмаченные волосы назад. Когда Свад помчался к двери, так ей и не ответив, она закричала, вскочив с постели, – Объясни!

Он замер, да, нужно привыкать, что теперь он отвечает не только за себя. У него есть Мара, его душа, смысл и радость жизни, но как же больно вот так потерять племянника! Свад не смог скрыть душевных переживаний, когда повернулся к истинной, глаза выдали его.

— Гройрик и его Лера мертвы. Я вызвал стражу. Драконы просто так сами не умирают!

Мара вскочила и бросилась одеваться. Свад попытался остановить девушку:

— Душа моя, тебе лучше побыть в своей комнате. Сейчас там будет переполох… Все это очень неприятно.

— Нет, я буду с тобой рядом, Свад. У тебя горе. Тебе нужен кто-то с холодной головой. Я не успела близко познакомиться с Гройриком. Он для меня всего лишь твой племянник. Мне жаль, но в этой ситуации я больше переживаю за тебя.

Свад подошел и порывисто обнял Мару. Его девочка такая сильная, смелая и решительная. Как же ему повезло…

— Хорошо, идем, встретим стражу.

Мара надела платье, расчесала волосы и быстро скрутила плотную кичку на затылке. Постаралась незаметно пристегнуть булавку, которая, по всей видимости, благополучно пролежала всю ночь на туалетном столике.

«Я даже ни разу не попытался воздействовать на нее… – удивился сам себе Свад, – Впрочем, смысл, если она сама отдалась мне. Что может быть важнее ее воли? А вот в мысли нужно было заглянуть, хоть одним глазочком…»

Стоило им покинуть свою комнату, двери в дальней спальне, где разместили Розарику, распахнулись, и гостья с довольной улыбкой, мурлыкая легкомысленную песенку себе под нос, вышла в коридор. Когда она увидела Свада и Мару, лицо ее озадаченно застыло, потом его перекосила злая недовольная гримаса.

— Приветствую, сестра! – теплее, чем обычно обратился к ней Свад, несмотря на всю нелюбовь к злобной родственнице, он представлял, каким горем для нее обернется известие о смерти сына. Он не знал, как начать этот разговор, чтобы смягчить удар, и пока подбирал слова, его опередила мать, все еще находящаяся в неведении:

— Что? Даже не хочешь пожелать мне доброго утра? – язвительно усмехнулась она, подходя к Сваду и Маре.

— К сожалению, утро у нас не доброе. Гройрик и Лерика умерли сегодня ночью, – скороговоркой на одном дыхании выпалил мужчина.