Книга Слова, что обрушат небеса, страница 130 – Анна Панкратова

Что тут вообще творится? Кто ее мать? Почему она видела ее в катакомбах? Почему она ее бросила одиннадцать лет назад?

Сегодня Харпер решила не задавать эти вопросы. Она с радостью оглядывала мощенные дороги и невысокие домики с маленькими балконами. Вдохновлялась архитектурой и людьми. Подставляла лицо под теплые лучи солнца, представляя, что лето еще только впереди. Улыбнулась вдруг: в январе откроется Дверь в Мунфол. А Деймонд живет в районе Лета!

Ждали, когда зажгутся огни на Эйфелевой башне, они на мосту. У Харпер спирало дыхание от предвкушения, рука чуть дрожала, едва удерживая телефон, ведь она намерена была снять тот самый момент.

— Ты знал, что горящая Эйфелева башня защищена авторским правом? — спросила Харпер, а Деймонд забрал у нее телефон. Чуть отошел, вскинул брови на ее изумление, и до нее наконец дошло, что он хотел снять ее на фоне башни, когда зажгутся огни. — Днем — нет. Можно использовать фото и видео, как хочешь. Но когда горят огни — никакой коммерции без разрешения.

— Почему ты никуда не выкладываешь то, что снимаешь? Я весь день тебя фотографирую! А сколько видео мы сделали…

— У меня не личный блог, — пожала плечами Харпер. Замерла, словно почувствовала, что момент пришел, и не прогадала. Широко улыбнулась, когда зажглись огни на башне. Отвернулась от камеры, чтобы Деймонд снял ее со спины, ведь непременно хотела, чтобы в кадр попал ее белый бант на волосах.

— Ты такая красивая, — сказал Деймонд, подходя ближе. Снял ее крупным планом. Провел пальцем по ее губам. — Самая красивая девушка на планете.

Харпер поняла, какое видео ей жизненно необходимо. Не снимут — она умрет! Оглянулась в поисках подходящей поверхности, заметила скамейку и осторожно установила телефон на нее, молясь, чтобы люди поменьше бродили ближайшую минуту и не портили кадр. Поправила бордовую широкую юбку, желтый свитер, порадовалась, что за день колготки в клетку не порвались — все должно выглядеть идеально.

— Поцелуешь, мой лорд? — спросила она, вставая рядом с Деймондом. Скорее повернула его, чтобы позади них в кадре сверкала башня.

Деймонд притянул Харпер к себе и нежно поцеловал. Обнял за талию, не выдержал и приподнял ее свитер, чтобы коснуться голой кожи. Она не спорила, лишь сделала шаг к нему, забывая, что вокруг люди, что она хотела получить красивое видео, так чувственно он ее ласкал своим языком, так впивался в ее губы, и каждым движением, каждым хриплым вдохом, говорил, что она теперь только его, навсегда, до последнего его мига в этом мире.

Харпер отдалилась, ведь уже задыхалась, улыбнулась, жадно глотая воздух. Нервно обернулась, догадываясь, что телефон могли и стащить, но он все еще стоял на скамейке.

— И это тоже не выложишь? — уточнил Деймонд, когда она проверяла, что они сняли.

— Разумеется! Это личное. — Харпер удовлетворена выдохнула: красота вышла! — Я писатель и хочу, чтобы меня знали по моим книгам, а не по моей жизни. У меня минимум личного контента. Немного фото я выложу, но вот видео смонтирую, чтобы использовать как фон для книжного контента.

— Фото, где мы целуемся не нужно? — уточнил Деймонд, обнимая ее со спины.

— Вытащу из видео, мой лорд, — нахально улыбнулась Харпер, наслаждаясь его близостью.

Домой вернулись ближе к полуночи. Долгие полчаса Харпер отсматривала полученный материал, пища от восторга, что Деймонд настолько умело выставлял кадр. Ему и говорить ничего не надо — сам догадывается, как встать и чего на фото и видео быть не должно (и уж точно половину фото никогда не занимает «пол»).