Книга Слова, что обрушат небеса, страница 197 – Анна Панкратова

Он улыбнулся, поставил печать на руку Деймонда. Мир потух. Стало так темно, словно Харпер ослепла. А потом в глаза ударило яркое солнце, и вот они уже стояли посреди парка рядом с ее домом. В пруду плавали утки, люди не спеша гуляли по аккуратным насыпным тропинкам среди высоких деревьев и пышных кустов. Парочки, хозяева и их собаки, молодые и старые: все казалось таким настоящим, что Харпер не сдержала улыбку: скорее бы лето! Как же не терпится погулять с Деймондом по парку, в котором она провела столько времени.

— Ведем себя естественно, — напомнил Феликс.

Харпер взяла Деймонда под руку, и они направились по тропинке к выходу из парка. Тревога сливалась в танце с наивным и детским счастьем. Да, Прасковья мертва, их встреча будет короткой и за ней снова последует расставание, но сама мысль, что состоится хотя бы еще один разговор, окрыляла.

Казалось, Харпер вернулась на несколько лет назад. Стала той юной девчонкой, которая без тормозов неслась вперед, верила, что добро всегда побеждает, а справедливость существует. Эту Харпер еще не обижали, не предавали, не насиловали. Да, родители выкинули за дверь, но ее сразу поймала бабушка и прижала к груди, спрятала от всего мира, обещая беречь вечно.

— Точно шесть вечера? — уточнил Деймонд, поднимая руку, чтобы посмотреть на время.

— Белые ночи, — напомнила Харпер. — Кажется, тут июнь.

— А-а, точно. Всегда забываю.

Они дошли до пешеходного перехода и пересекли проспект. Шум и гам не отпускали, проникали под кожу вместе с летним зноем: Харпер помнила этот июнь, как жарко было каждый день, настолько, что большую часть времени приходилось сидеть дома под кондиционером.

— Если сейчас июнь, то ей осталась пара недель, — задумчиво сказала Харпер. — Это значит, что она готова идти дальше?

— Отнюдь, — печально ответил Феликс, что шел рядом. — Уже дважды ее реальность перезагружалась. Вероятно, через пару недель ее может ждать еще одна перезагрузка.

Они чуть не столкнулись с лже-Харпер, что вышла из подъезда, тряхнула плечами и скинула чужую личину. Феликс незаметно вытащил ключи из кармана ее шорт и протянул настоящей Харпер.

В подъезде крылья поникли: Харпер вспомнила, что происходило, осознала наконец, какую бабушку вот-вот увидит. В квартиру она зашла почти плача, но собралась с силами: она должна снять груз вины с Прасковьи. Отвести ее дальше. Во что бы то ни стало.

— Жди тут, — прошептала Харпер Деймонду и несмело шагнула к комнате. Феликс остался на площадке, чтобы не смущать Прасковью.

Бабушка сидела на диване и смотрела сериал. Постаревшая, изможденная и очень худая, настолько, что выпирали кости, а халат висел на ней, словно на вешалке. Лысая голова пряталась под платком в цветочек, напоминая, что химия-терапия не помогла.

Харпер замерла. Задержала дыхание. Она не была готова увидеть ее больной. Вспомнить, как быстро она угасала. Как невыносимо было ждать, когда бабушка умрет, чтобы ей наконец перестало быть больно.

Прасковья «сгорела» за месяц. Вроде совсем короткий срок, но Харпер все помнила до мельчайшей подробности. Быстро погибшую надежду. Химии, от которых бабушку постоянно тошнило. Слабость и бессилие.

Помнила и как гасли глаза бабушки, как она сама перестала верить в лучшее и смирилась. Готовила Харпер, которой вот-вот предстояло остаться одной. Перевела на нее все деньги, переписала квартиру, научила бытовым вещам. И раз за разом просила не сдаваться. Просила продолжать верить в чудеса и удачу.