Книга Слова, что обрушат небеса, страница 39 – Анна Панкратова

— Уходишь? Как я оказалась в кровати?

— Я тебя перенес. И да, ухожу. Договор аренды заканчивается сегодня, надо отдать ключи хозяйке и забрать вещи.

— А-а, — протянула Харпер. Зевнула. — Ладно. Иди.

— Веди себя хорошо, — усмехнулся Деймонд, увернулся от летящей в него подушки. — Звони, если что.

Едва хлопнула дверь, Харпер потянулась, пару раз зевнула, а силы встать не нашла. В итоге проспала еще пару часов и до кухни дошла только к обеду. Жутко обрадовалась горячим бутербродам (остывшим, правда) и под песни Тейлор Свифт читала каналы в телеграме от других писателей и книжных блогеров, жуя вкуснятину. Ох, привыкнет ведь, что ее каждое утро кормят!

После привела себя в порядок. Сама пока не поняла зачем: то ли видео будет снимать, то ли, чтобы ее лорду нравится. И себе, разумеется. Ее увлекал сам процесс: наносить косметику, укладывать волосы, красиво наряжаться. Это всегда поднимало настроение и дарило вдохновение. Но не сегодня. Поэтому смирившись с проигрышем, она положила перед собой свиток и до прихода Деймонда занималась расшифровкой текста.

— Это история, — сказала Харпер, когда вернулся Деймонд с двумя чемоданами и сумкой. — Кажется, нам рассказывают, кто и зачем оставил свитки.

Деймонд склонился над блокнотом, удивленно посмотрел на Харпер, осознавая, сколько она успела перевести.

— Ты умница!

— Ага. — Харпер зевнула, откинулась на спинку стула.

— Феликс нас ждет. Отказаться нельзя.

— Мне книгу писать…

— Отказывать Феликсу нельзя, а то будет приходить к тебе в страшных снах, — вполне серьезно сказал Деймонд. Харпер закатила глаза.

— В клубах опасно, если ты девушка. Все тебя домогаются, что-нибудь в бокал могут подлить…

— Ты идешь со мной и Гордыней. Правда думаешь, кто-то к тебе сунется? А если сунется, то Феликс одной рукой умеет яйца вырывать. Не спрашивай, откуда я знаю.

Харпер поморщилась, живо представляя эту мерзкую картину. Вот и минус быть писателем — слишком яркое воображение.

— Мне книгу писать. Правда…

— Веснушка. Пожалуйста. Ты устала.

Пару часов спустя Харпер сидела в машине Деймонда, всерьез размышляя, как она позволила себя уговорить ехать в клуб. За это время Деймонд успел разобрать вещи, занимая пустые полки в шкафу (она только-только собрала вещи Дэна; любопытно, что он ни разу не пытался к ней прийти. Почему нет звонков и сообщений — очевидно, ведь она везде его заблокировала; но какого лешего он вещи не забирает?), заявляя свои права на ее квартиру. Это оказалось странно. И почему-то приятно: она не одна. Какая бы причина не вела Деймонда, сейчас он ее друг.

Одна в квартире она бы сошла с ума от тоски по Дэну. И плевать, что она сама выставила за дверь этого засранца. Определено она не дружит и не разговаривает с логикой.

В клубе оказалось сносно. Играла светомузыка, гремела попсовая музыка (даешь Тейлор Свифт вперемешку с Лолитой!), пахло алкоголем, потом и терпкими духами девушек, сидящих рядом с Феликсом, что ждал их за барной стойкой. Грех по-хозяйски обнимал их за талии, без смущения лапал за ягодицы, а те краснели и заливисто смеялись его шуткам. Ну, хотя бы к Харпер не будет приставать сегодня.

Она остановилась рядом, ощущая тягучую магию Феликса. Дерзкую, как он сам, всепоглощающую, обдающую жаром каждый орган, кричащую о его уме и силе. Он обернулся, развел руки, словно ждал объятий, широко улыбаясь. Сегодня он выглядел особенно празднично в синем костюме и белой рубашке. Галстук прятался за жилеткой и сверкал зажимом с большим камушком. Рыжее волосы он уложил гелем, а в ушах добавились серьги в виде крестов.