Книга Слова, что обрушат небеса, страница 76 – Анна Панкратова

— М-м?

— Я влюбился.

— В кого?

И ведь правда не понимала! Стояла такая красивая, невероятно притягательная. В глазах смятение, губы чуть дрожали. Ревнует? Приятно это видеть!

— В тебя.

— Меня? С ума сошел? Зачем?

Вот и одна из сотни причин, почему он влюбился: ее способность говорить все, что происходит в голове. Ни грамма лжи, никаких игр, никакого притворства. Всегда такая, какая есть. Бесстрашная.

Когда он влюбился? Когда она ему зашивала рану, не споря и не вопя, чтобы он пошел вон из ее квартиры? Они хоть именами до этого обменялись?

Или когда она согласилась провести ритуал, чтобы избавить его от яда? Не ругалась. Просто делала, что он велел, чтобы спасти ему жизнь.

Да, скорее всего, она просто не знала, куда деть труп… но был ведь вариант выставить его за дверь, чтобы он умер в другом месте.

Или все же, когда она расшифровывала свиток и так мило хмурилась, морщила нос, а на лбу появлялась морщинка?

Или когда рассказывала о своих книгах? И у нее так горели глаза, такая жизнь кипела в ней, что невозможно было оторвать взгляд?

Сколько ночных разговоров у них уже было! Полутьма кухни, ягодный чай, ее горящие глаза и сотни историй, что она без умолку ему рассказывала.

Какая разница? Он не сразу это признал. Приглядывался, чтобы понять, не ошибся ли, стоит ли пытаться. Но после Мунфола понял, что стоит.

Он толкнул Харпер, подсадил на стиральную машинку и вклинился между ее ног, не давая сбежать. Она напряглась, но не пыталась отдалиться, когда он почти коснулся ее губ, укутался ее горячим дыханием, уловил запах шоколада: от нее всегда пахнет шоколадом, столько она его ест. Особенно, когда в стрессе.

— Ты сводишь меня с ума, веснушка, — прошептал он в ее губы, ощутил вдруг ее руку на своей спине, подался к ней ближе. — Я не могу перестать думать о тебе. Не могу отвести от тебя глаз.

— Думала, я нужна для поиска следующего свитка? А потом…

— Не отрицаю. Но теперь главная цель: защитить тебя любой ценой.

Он не выдержал. Впился в нее губами, опомнился и стал нежнее. Аккуратно захватил ее верхнюю губу своими. Заставил себя остановиться, ведь она так и не отвечала.

— Это план такой? — прошептала она. — Влюбить, потом использовать? Меня этим не возьмешь. Я опытный писатель.

— Знаю. Но я правда влюбился.

— Давай… — Она зажмурилась, и он чуть улыбнулся, ведь другого не ждал. — Пока побудем друзьями? Даже если ты не обманываешь, то… я… запуталась. Очень.

— Хорошо. Но если удумаю приставать к другим, яйца мне оторвешь, так будешь ревновать?

Харпер закатила глаза, но взгляд сказал все за нее: оторвет, еще как. И это справедливо. Если пытаешься добиться девушку, убедить ее, что любишь, то спать с другими — отвратительно. Да, ты свободен. Имеешь право. Но что увидит дама твоей мечты? Что ты ненадежный бабник, который бежит к другой, стоит проиграть одно маленькое сражение.

Харпер обняла Деймонда, закапала руку в его волосах.

— Мне очень нужен друг, — прошептала она. — Близкий человек, которому я могу доверять.

— У тебя есть такой человек.

Она обняла его еще крепче. Расслабилась наконец.

— Кажется, это именно то, что мне было нужно очень давно, — прошептала она. — Я даже Дэну позволяла спать со мной, лишь бы он позволил обнять себя после. Но он не позволял даже после секса. Сразу в душ уходил, словно я ему неприятна. Дура я, правда?