Книга Слова, что обрушат небеса, страница 8 – Анна Панкратова

Деймонд закряхтел, пытаясь встать, а Харпер вдруг оцепенела. На ее кухню упал мужик. Вот просто взял и свалился из ниоткуда. Буквально! Мать вашу!

— Давай не сейчас! — забурчал Деймонд, все же побеждая силу гравитации. — Зашьем мне рану и начнешь соображать, откуда я взялся!

— Какого хрена⁈

— Нитки! Нитки ищи, веснушка!

Деймонд дернул Харпер, заставляя встать, и она подчинилась. Кажется, даже в таком состоянии он гораздо сильнее нее, а значит… надо зашить его. Будет ей должен — уже хорошо! Кажется, логика — не самая ее сильная сторона.

Харпер довела его до дивана. Крикнула, запрещая падать на бежевую обивку и вытащила пару полотенец из шкафа. Деймонд снял рубашку, пока она искала нитки и иголку, трясущимися руками пыталась попасть в чертово ушко, но в итоге села на пол рядом с пациентом.

— Я не умею. Я не врач.

— Да плевать! Надо просто остановить кровь, — прошипел Деймонд, совсем слабый и бледный.

Харпер зажмурилась, сделала глубокий вдох и решилась. Начала с полотенца и вытерла кровь, как сумела. Щедро полила рану спиртом, который нашла в аптечке, и занесла руку над раной. Деймонд оказался хорош и под одеждой. Рельефный живот, напряженный от боли, мощная грудь, тату на руках… Она заморгала: не о том ты думаешь, уважаемая, не о том. Ты же явно не героиня любовных романов и тут тебе либо ничего не перепадет, либо напротив перепадет так, что будешь рыдать в углу, что встретила очередного абьюзера. Прошлый хотя бы не бил, а следующий вполне может…

— Будет больно, — зачем-то предупредила Харпер и воткнула иголку в кожу. Деймонд стиснул зубы, сжал руки в кулаки, но стойко держался. — Прости.

— Продолжай, веснушка, — сообщил он, напрягаясь еще сильнее.

— Ты — моя галлюцинация, да? — спросила Харпер, продевая иглу и выуживая ее из кожи. Ее затошнило, мозг вопил от ужаса, но она делала вид, что ни капли не в шоке. Не говорить же, что бабуля мечтала, что внучка пойдет учиться на врача, пока не выяснилось, что она падает в обморок при виде крови? — Зря я алкоголь с обезболом мешала, да?

— Я вполне реален, — просипел Деймонд.

— Значит, у меня шизофрения. Что ж, всегда знала, что писательство до хорошего меня не доведет и общаться с собственными персонажами — плохая затея.

Харпер завязала тугой узел, обрезала нитки. Начала заново. Очередной стежок, и Харпер задрожала. Казалось, ощущала ту же боль, что и Деймонд, но продолжала. Иногда вытирала кровь полотенцем, продолжала щедро лить спирт. Она понятия не имела, что делала. Может, и знала когда-то, как действовать в таких ситуациях (определено знала, ведь гуглила это для своих книг!), но в панике забыла, как звали бабушку и ее саму.

— Или все еще хуже, — пробормотала Харпер, делая очередной стежок. Снова завязала узел. Обрезала. Заново. Закусила губу до крови, насколько абсурдной была ситуация. Воткнула иглу в кожу, сощурилась, продевая ее, борясь с приступом тошноты. — Ты вполне реален. Свалился на меня, влюбишь в себя, а потом используешь в каком-нибудь ритуале. Я не девственница, если что, моя кровь бесполезна.

Деймонд слабо рассмеялся, а на его щеках появились ямочки. Паршивец! Как смеет быть таким очаровательным…

— Насильно влюблять не собираюсь, но твои трусы с сердечками забуду не скоро.

Харпер густо покраснела, вспоминая, что сидит полуголая перед странным мужиком, взявшимся непонятно откуда, и зашивает ему рану!