Книга Слова, что обрушат небеса, страница 81 – Анна Панкратова

— Ты решил все меню скупить? — усмехнулся Деймонд.

— Не знал, что любит Харпер, — пожал плечами Феликс. — Хотел угодить прекрасной даме.

— Угодил, — заявила Харпер, макая картошку в соус.

Солнце село, когда они наконец сели ужинать, а потому включили торшер и гирлянду на окне. Теплый свет заливал уютную комнату, пела Тейлор Свифт (Харпер яростно сражалась за право выбора музыки), а Харпер вдруг поняла, что уже очень давно не ощущала себя настолько хорошо. Словно она наконец на своем месте, среди людей, с которыми ей комфортно. Сошла с ума, раз решила, что грех — неплохой вариант для друга?

— Ах да. — Феликс вытащил из сумки-портфеля папку. — Паспорта. Харпер, теперь ты официально Харпер Хилл, уроженка США.

— У меня тоже США? — уточнил Деймонд. Феликс кивнул.

— Не патриотично, — пробормотала Харпер. Раскрыла паспорт. Ого! Ее теперь в Европу пустят!

— Выбирал страну исходя из ваших имен. И да, россиянам сейчас не выдают туристические визы в Европу, выбор был не велик. Билеты на самолет электронные, отправил на почту, но они не особо нужны. Рейс через неделю. Я выбрал бизнес-класс.

Харпер аж поперхнулся картошкой. Бизнес-класс! Мать вашу! Это же… опасливо посмотрела на Деймонда, словно тот должен был заявить, что все это шутка и страдать им в экономе, еще и в разных частях салона, но тот никак не отреагировал, словно для него это обычное дело.

— Жилье сниму сам, но за билеты спасибо, — ответил Деймонд, поймал взгляд Харпер. — Предлагаю квартиру. Предпочитаю готовить завтраки сам.

— Я заметила, мой лорд, — ответила Харпер, закусила губу, настолько привыкла не готовить по утрам. — Я не против.

— Как хотите. Я уже забронировал себе люкс! С моего балкона будет видно Эйфелеву башню.

— С нашего тоже, — уверено заявил Деймонд.

— Насколько это легально? Я теперь… м-м, кто?

— Можешь пользоваться любым паспортом. Хоть своим на имя «Алина», хоть этим. Проблем не будет.

— Бумаги, что ты стащил, почти бесполезны, — сменил тему Деймонд. — Дневники и вовсе принадлежат дочери Кейлуса, и, по правде, я бы предпочел их вернуть, пока Офелия не нашла меня и не выцарапала глаза.

Стакан со стуком упал на ковер. К счастью, пустой. К еще большему счастью (поговаривают, что это работает наоборот), не разбился. Харпер открыла рот, но слова не нашлись. Уставилась на Феликса, словно тот забыл объяснить ей самое главное, а именно…

— И как грехи, мать вашу, размножаются⁈ Сгустки магии, а⁈

— Редко, но привычным тебе способом, — пожал плечами Феликс.

— Крайне редко. Это почти невозможно, я бы сказал, — добавил Деймонд. — Но да. Офелия полу-грех, получеловек. Смертная, стареет, но очень медленно. Ей уже около ста, но выглядит, как двадцатилетняя блогерша.

— Блогерша и есть, между есть.

— Офелия Син? Вот сучка! — Харпер подняла стакан, потянулась к воде, но передумала. Плеснула себе побольше коньяка. Залпом выпила. Кем надо быть, чтобы своей фамилией взять буквально слово «грех»? — Кто ее мать?

— Обычная женщина. Умерла. Насколько знаю, ее растил лично Кейлус. Она вроде… запланированный ребенок.

— Даже боюсь представить, как это планирование проводилось…

— С согласия девушки, не переживай, — заметил Феликс. — Среди грехов насильников нет, насколько я осведомлен.

Харпер выпила еще коньяка. Снова уставилась на Феликса.