Книга Слова, что обрушат небеса, страница 94 – Анна Панкратова

— Ни в коем случае его не оправдываю, но у него не было выбора, Харпер. Такому человеку не отказать. Дэн сам был в ловушке, ненавидел себя, но не мог выйти из сделки.

— Я бы никогда не сумела так поступить с тем, кого люблю. Убила бы себя, чтобы никто не пострадал, но не смогла бы предать.

— Знаю, Харпер. И ты сможешь это пережить. Ты сильная. А я рядом. И Деймонд, разумеется.

Почему-то слова греха и правда помогли чуть расслабить узлы на сердце. Харпер отпила чая, подтянула ноги на диван. Тепло согрело изнутри, обволокло замерзшее сердце. Ладно, может, и правду говорят, что чай всегда поможет.

— Деймонд сказал, ты так стар, что привык терять людей. Мол, умрет он — погрустишь, но тут же забудешь. Это правда?

Феликс наигранно схватился за сердце, исказил лицо в гримасе боли, а Харпер поняла одно: Деймонд очень сильно ошибался.

— Хоть иди буди его, чтобы извинялся за свои ужасные слова! Деймонд мой очень, очень хороший друг. Я бы очень не хотел, чтобы он умер. А когда это случится, я не посмею сразу его забыть. Это правда, что я привык к скоротечности жизни смертных, это уже не очень выводит из колеи, но не смирился с этим.

— Он будет удивлен, — заметила Харпер. — Но у тебя же нет души. Как можно… я не понимаю. Правда.

— Не обязательно иметь душу, зависеть от гормонов, чтобы уметь любить. Любовь — это всегда выбор. Каждый сам выбирает как именно будет проявлена любовь, что он вкладывает в это слово. Я же люблю Деймонда. Выбираю быть верным ему. Помогать. Спасать его зад. Искать ему новую жену. — Феликс игриво подмигнул, а потом вдруг смутился. — Люблю как друга, разумеется! Женское тело слишком прекрасно, чтобы я переметнулся на мужчин. Да и женщины — словно вечный ураган рядом. Прекрасный, но губительный! Но именно женщина пробуждает в тебе жизнь. Своими эмоциями, красотой, умением видеть и привносить прекрасное в жизнь.

— Слишком романтизировано и клишированно. Нынче за такие слова можно и в нос получить от феминисток. Но мне нравится.

— Ничего не клишировано. Каждая женщина имеет право быть такой, какой она хочет. Делать то и жить так, как хочет. И каждая все равно прекрасна в своем несовершенстве и своем выборе.

— Не забывай про феминизм. Иногда звучишь так, словно девушки без мужчин ничего не могут. Я за свободу выбора. За реализацию. Нет, я бы очень хотела, чтобы мой мужчина обеспечивал семью, но не хочу просто быть домохозяйкой. Хочу книги писать. Издаваться.

— Никто и не собирается запирать тебя дома, золотце! А так… Думаю, мужчины оказались не готовы к тому, насколько вы сильны. Что женщины в состоянии быть наравне с ними или даже успешнее. Что многие женщины насколько же сильны, а то и сильнее. Что многие женщины столь же умны и рассудительны, а то и умнее, и уж точно рассудительнее. Их хрупкое эго оказалось к такому не готово. Вот вас и сдерживали столько времени. Чтобы не узнать, насколько вы действительно прекрасны.

— Тебе все равно от меня ничего не перепадет, хоть стихи мне начни читать, — заметила Харпер, широко улыбаясь. Она вдруг поняла, как приятно говорить с Феликсом, находиться с ним рядом. А главное — спокойно. Плевать, что он грех, он лучше многих людей, что она знала. И говорил красиво, не удивительно, что на него велось столько девушек.