Книга Избранные небесами, страница 11 – Анна Панкратова

— Сколько ей лет?

— Тысяч пять. Но она жила не все время. Иногда засыпала на столетия, слишком устав, когда почти полностью опустошала резерв. Она буквально держит на своих плечах Мунфол. Баланс в обоих мирах.

— Но… постой. — Харпер свела брови вместе, встретилась взглядом с Деймондом: кажется, они пришли к одной мысли. — Свитки же убивают ее окончательно, но заодно…

— Нет же. Свитки — единственное, что не дает ей умереть сейчас. А падение Мунфола — следствие ее смерти, не более. Больше некому будет держать его и баланс, вот и все.

Харпер снова посмотрела на Деймонда, понимая, в какую западню они попали. Он устало тряхнул плечами, задумчивый и обеспокоенный.

— И нельзя найти… преемника? — уточнил Деймонд.

— Не учили историю, молодой человек? Это невозможно. Элизабет, нам известная как Мирослава, так отчаялась найти путь к убитому ею же мужу, испытала такую вину, что расколола миры, а затем и Мунфол на острова. Мунфол буквально держится на осколках ее души. Тело без души теряет эмоции. Но ее эмоции не просто исчезли, они породили Времена года да Природу, которых Элизабет отправила править Мунфолом. А качества, что привели ее к этому решению…

— Грехи, — догадалась Харпер. — То есть если она умрет, то она… умрет? Никакого перерождения?

— Тебе есть до этого дело? Это ее выбор.

— А грехи? Времена года?

— Я не знаю, что будет с ними. Они рождены из ее магии и качеств, эмоций. Но точно знаю, что, если падет Мунфол — умрет каждый, кто там будет находиться. Ведь он снова станет закрыт для живых.

— И ее ношу точно никому не передать?

— Ни один смертный не вынесет такую ношу.

— Но она тоже была смертной!

— В любом случае, пока в мире есть свитки — вам ничего не сделать.

— Почему она вообще хочет умереть? Можно же… не знаю, ты говорил, она впадала в длинный сон. Поспала бы снова! А потом…

— Ты сама думала о самоубийстве. Как думаешь, почему она хочет умереть?

Харпер залилась краской, все время забывая, что отец следил за ней с помощью Сигрид, и та сука считывала ее эмоции и поток несколько лет, а потому знала все, что происходило за закрытыми дверьми и даже в ее голове.

Но да. Харпер отлично знала состояние, когда смерть кажется единственным выходом из ситуации, в таком ты отчаянии. Такой страх вызывает будущее. Ты устал существовать. Думать. Пытаться. Ты хочешь, чтобы стало никак. Настолько желаешь ощутить наконец покой на душе, что уже все равно как ты этого достигнешь. И дураки те, кто пытается убедить, что ты пожалеешь, ведь мир продолжит жить, только уже без тебя. Тебе все равно, что завтра снова взойдет солнце. Все равно, что кто-то продолжит радоваться. Абсолютно плевать, что хорошего ты пропустишь.

Ты устал настолько, что желаешь лишь получить покой и конец земных страданий.

— То есть нам надо вывести ее из депрессии? — Харпер помог Дэн. Если бы не он, она бы и правда дошла… ну, не до крыши. Она бы скорее наглоталась таблеток. Поэтому она так и не разрешила никому убить его за то, что он предал ее и травил.

— Смерть без эмоций? Без души? Вывести из депрессии? Ну, удачи, — рассмеялся Алекс. Харпер недовольно сощурилась, хоть и понимала, что отец прав. Чтобы захотеть жить, надо полюбить эту жизнь. Снова испытывать эмоции, счастье, видеть прекрасное. Влюбиться в самого себя. Найти цель, которая зажжет тебя изнутри. Что поможет той, у кого нет души? Даже никакие препараты тут не спасут.