Книга Избранные небесами, страница 81 – Анна Панкратова

— Мамуль? Пришло время поговорить. А то я уничтожу те свитки, что у нас уже есть, вот прямо сейчас!

— Не сможешь.

Все резко повернулись к двери, уставились на блондинку, что стояла в проеме, сложив руки на груди. Если три года назад в катакомбах под Парижем Харпер показалось, что ее мать не постарела, оставалась такой же молодой и красивой, какой она ее помнила, то сейчас перед ней была постаревшая и уставшая от жизни женщина. Она бы даже сказала, что Мирослава сильно больна, но знала, что Смерть болеть не может. Не может же?

— Но ты права. Нам правда пора поговорить. Боюсь, я слишком устала, мое время на исходе, и я не могу предположить, когда проснусь в следующий раз. — Мирослава подошла к кофемашине, нажала на нужные кнопки. В деловом костюме бордового цвета, что делал ее похожий на бизнес леди, но не на ту, что заведует мертвыми. Длинные светлые волосы она собрала в высокий хвост, макияжем пыталась скрыть круги под глазами и морщины, но те все равно пробивались. — Все вон, кроме дочери.

Оцепенение спало. Все заголдели, осознавая наконец, кто к ним пожаловал, перебивали друг друга, хотели остаться. Кто-то из любопытства, большинство — чтобы защищать Харпер.

— Она моя дочь, — устало пояснила Мирослава, беря чашку с кофе. — Я не причиню ей вред. Это во-первых. Во-вторых, здесь полно тех, кто сможет нас подслушивать даже через стену и примчит, если что-то пойдет не так. Выйдите, пожалуйста. Это личный разговор.

Деймонд подошел к Харпер, требовательно взял ее за локоть и повернул к себе. Без слов вскинул брови, вонзаясь в ее кожу с такой силой, что делал больно.

— Иди, все будет хорошо, — сказала Харпер.

— Веснушка…

— Она моя мама. Нам надо поговорить наедине.

— Харпер!

— Пожалуйста! — Харпер сделала к Деймонду шаг, заговорила совсем тихо, чтобы только он ее услышал. — Феликс может подслушивать сквозь стены. Вы будете за дверью. Пожалуйста, Деймонд.

Он нехотя кивнул, настороженно посмотрел на спокойную, изнуренную Мирославу, что успела занять один из стульев и ожидала, когда все покинут помещение, попивая кофе. С таким видом, словно это ей тут все должны.

Когда все вышли, Харпер села напротив матери. Прежняя ярость утихла, вопросы застряли в горле, да и, по правде, она вдруг забыла все, что хотела спросить у матушки.

— Все не так, как тебе кажется, Харпер, — нарушила неприятную тишину Мирослава.

— А как же? Ты не Смерть, что решила умереть?

— Я не решила умереть, у меня нет выбора. Я очень устала. Ни одно живое существо не может жить настолько долго. Мне пора уйти.

Харпер молчала. Рассматривала мать, которую не видела четырнадцать лет. Вспоминала детскую обиду, едва ее выставили из дома два самых близких человека и отказывались даже общаться по телефону. Никаких объяснений, прощаний, одно лишь: ты теперь живешь с бабушкой. Ты нам больше не нужна.

И вот эта женщина, которая всю жизнь относилась к ней с холодом, а потом и вовсе исчезла без объяснений, снова сидела перед Харпер. Странная, словно бы не настоящая. Казалось ей мороком и шуткой, глупым розыгрышем от недруга, что решил напомнить ей о детстве.

Однако пришлось собрать себя в кучу. Им нужны ответы. И перед Харпер сейчас сидит единственная, у кого эти ответы есть. Значит, надо засунуть в зад страхи и обиды, нацепить маску и выяснить правду.