Книга Исцеление любовью, страница 35 – Снеталия Морозова

Отпрянула резко. Он поднял глаза на меня соловые пьяные.

— Белогор, в волосах у тебя что?

Он провёл по волосам, зачесывая пятернёй от лба к макушке. Я взяла его руку за запястье, запуская от загривка в волосы. Он спокойно провёл, пропуская волосы через пальцы, словно не чувствуя ничего. Вот это да!

— У тебя в волосах гребень, я его чувствую, заговор это, владыка.

Он стал выдыхать рвано, не понимая, о чем я. Я, не думая и не спрашивая Белогора, зацепила и на себя потянула этот гребень, дёрнула, выкидывая на пол. Гребень раскололся на кусочки.

— Я не чувствовал ничего, Стеша.

Белогор завыл, задышал как зверь, громко, часто, с рычанием. Я стала слазить с его колен, испугавшись его горловых и грудных рыков, он же, напротив, меня вжимал в себя.

— Стеша, моя Стеша, моя, моя!

Он уткнулся мне в шею, втягивая воздух, поднялся на ноги вместе со мной, поднимая меня как пушинку. Я стала чувствовать, что он растёт, увеличивается, слыша, как кости его трещат. Спрыгнула на пол, вырываясь из его рук, видя, как Белогор, увеличиваясь в разы, обрастает шерстью, лицо превращается в звериную морду, руки - в мохнатые лапы. Я запрыгнула на кровать. Передо мной предстал огромный бурый медведь на задних лапах, остатки одежды Белогора висели на звере. Медведь смотрел на меня, потом подался вперед, падая на передние лапы и шагнул ко мне. Я заорала на всю глотку:

— Белогоооор!

То ли хотела его вернуть, то ли позвать…

Через несколько секунд забежала Мариша, за ней ввалились с лицами: убью всех - Сарп и Ханна.

— Мариша, это я, Стеша, я достала у Белогора из волос гребень, он в медведя превратился, - взволнованно тараторила я.

Мариша учащенно моргала, открыв рот, показывая руками за спину.

— Горба нет у меня, никогда не было, я носила накидку, так надо было, Мариша, потом расскажу, - показывая на пол, где валялся мой черный плащ горкой, пылко и быстро говорила.

Ханна заревела белугой, громко. Надеюсь, от счастья. Вот Сарп в восхищении смотрел на медведя, да.

В комнату забежал крупный чернобородый мужик с огромной дубиной, притормозил, оценивая ситуацию и уставился на меня. Медведь встал на задние лапы, закрывая собой меня, да как заревёт на него, разметая слюни. Тот голову опустил низко мгновенно, дубину - тоже.

— Истинная она, пара она владыке, - говорил Сарп.

— Стеша, дочка, красивая какая, ведьмочка что ли, пара моему Бурушке, беленькая вся, пара, радость-то какая, - ожила Мариша.

В комнату заглядывали Радина с Гармой, делились между собой эмоционально всем, что видели. Медведь загораживал меня, рычал на всех. Все стояли поодаль от него, кто-то в коридоре, комнатка моя не умещала всех, я видела, что всем и боязно, и радостно, и любопытно одновременно.

Кто-то выкрикивал про истинность, Мариша и Ханна, рыдая, причитали в голос, тут же смеялись и обнимались. Бородач черный превратился в волка огромного, черного, как смола, вилял задом, порыкивая радостно.

Перед глазами всё плыло, в ушах смешались голоса, я не успевала слушать и соображать, в нос бил запах огромного медведя (нотками сладких сухофруктов и прелой листвы), что стоял передо мной спиной и дышал, как человек.

— Весна! Вес-наааа!

Кричали басы на улице.

В глазах замелькало, я провалилась в темноту.

Открыла глаза. Лежу, не шевелясь, вспоминая всё, что произошло. В нос вошел воздух, свежий и теплый, весенний – его не ступаешь. Из открытого окна доносился залихватский гомон птиц. Я привстала на предплечьях, оборачиваясь на звуки – точно - открыто окно, небо голубое, ясное. Я в кровати владыки. Рядом с кроватью на деревянном стуле без спинки, наподобие табурета, сидит Белогор. Смотрит. Молчит. Дежавю.