Книга Исцеление любовью, страница 75 – Снеталия Морозова

— Покажись.

— Я страшный, я смотрелся на себя в зеркало, жесть. У ворот дома гости, похоже твоя подруга пожаловала с Кирком.

Я стала выкарабкиваться, увидела, как Влад лег, вытянувшись, как призывно стоял пенис, нагнулась, носом провела по стволу. Влад поднялся на предплечья, сжал таз, вытягивая струной ноги, смотрел жадно.

Я высунула язык, кончиком острым поиграла по уздечке и губами захватила головку. Влад зашипел.

Несколько секунд выждала и опустилась до паха.

— ААА, - застонал мой демон.

— Вечером продолжу, - я поднялась, специально виляя задом, направилась к шкафу за платьем, которое заприметила ещё в прошлый раз.

— Ведьма! Стеша, вернись сейчас же, сделай с ним что-нибудь, - он показывал глазами на огромный каменный член, - я тебя сейчас запру в ванной, нельзя так над демонами издеваться.

— Влад, уже и я слышу всех.

Я подошла к мужу, нагнулась, чтобы поцеловать, а он жадно посмотрел на груди, что повисли, колыхаясь и возбуждая еще больше его, захватил головку пениса в кулак и стал резкими быстрыми движениями ласкать себя. Я не удержалась, обхватила губами бордовую каменную головку, что выпрыгивала из кулака, Влад провел по стволу пару раз, выстреливая мне в рот. Я выпила всё до дна, чувствуя себя порочно, куртизанкой, не иначе.

В спальню вошел Белогор, оценил всё мгновенно, я непроизвольно вытерла губы и побежала в ванную, сверкая задницей. Влад закинул руки за голову, лежал, даже простынку не накинул и хохотал.

— Я тебя искупаю, Стеша, - следом за мной зашел в ванную мой мишка.

Я уткнулась тут же ему в грудь, пряча глаза. Мне все же было не по себе.

Белогор скинул одежду, поднял меня одной рукой, обвивая за талию, направляясь в кабину. Поставил меня так, что мои ноги оказались на ногах мужа. Он жадно шарил по спине рукой, шептал мне в макушку:

— Ты привыкнешь, пташка моя, к двум мужьям, мне бы только привыкнуть…

— Бурушка, - как-то отчаянно у меня получилось.

— Люблю, ревную, скучаю, всё испытываю впервые и за раз!

Я подняла взгляд, утопая в его синеве.

— Я знаю о ваших видениях, и то, что ваши души были вместе, Стеша.

Я улыбнулась, радуясь, что он говорит об этом без упрёка, без какой-то жалкой уязвимости, соревнуясь с Владом.

— Я так люблю тебя, Белогор! Люблю за то, что ты летел ко мне - болезной, за то, что нёс при всех меня на руках по лесу к своему дому, за то, что выделил мне комнату рядом с собой. Я боялась влюбляться в тебя, боялась вляпаться в тебя по самые яичники, на корме корабля Лиса, глядя в воды Сурии, поняла, что буду без тебя скучать, что без тебя мне будет очень плохо, что без тебя я не хочу быть в Велионии, не хочу быть без тебя и всё… Я люблю тебя, мой муж, ты мой день, Белогор.

— Почему день, пташка моя?

— Потому что днем всё открыто, как на ладони, не спрячешься, потому что ты честен и открыт, как день, справедлив и порядочен, не утаиваешь, не скрываешь. И я, как пташка твоя, так люблю петь днем на солнышке, греясь в лучах, чувствуя безопасность, защиту.

Белогор поднял меня, обхватывая под попу, целуя грудь, хватая жадно и нежно губами плоть, я чувствовала его, чувствовала…

Развернулась, руками оперлась о стену, оттопырила ягодицы, прогнулась, знала, что он сейчас зарычит, его звериная сущность любит меня так любить, а я люблю, когда он так хочет меня.