Книга Исцеление любовью, страница 82 – Снеталия Морозова

— Как вы узнали? Как? Как такое возможно? – я была в шоке, все возвращались домой.

— Здесь наш дом, наш владыка, чувствуем, слышим…- словно извиняясь, говорила тихая и отважная Хара.

Все ждали хозяина, конечно.

Поговорили немного о делах стаи, о Гарме. Все это время женщины косились на Влада.

— Хорош! – игриво сказала Ханна.

Да, Влад был красив! Не классической красотой, а мужской! Мужественностью и брутальностью. Еще его татуированный рукав придавал харизмы и загадочности, мускулы, спина ровная накаченная, щетина эта постоянная, взгляд черных глаз. Демон, одним словом. Я, как и все женщины, рассматривала его.

Он, почувствовав взгляды, посмотрел на нас, моргнул Ханне, играя бровями, и женщины залились звонким смехом, согревая всё пространство. Женщины своим заливистым смехом, как цветами, наполнили двор жизнью.

Мужчины тоже улыбались в бороды, слыша смех своих жен.

Влад мельком задел меня взглядом, отправляясь дальше. Люблю его!

Блэк забрался на дальнюю завалинку от глаз подальше. Грелся на солнышке.

Мы решили собраться женским советом перед обедом, а пока все разбрелись по своим домам, делам. Ханна и Сарп оценили мои старания на кухне, тут же поставили еще три огромных котелка с крупой и мясом на печь - накормить такую ораву предстояло, конечно.

Мы с Гармой и Радиной пошли в дом, надо было вымыть полы, окна, стереть пыль. Я даже не пыталась искать в себе заклинания, делала всё руками с каким-то особенным упоением и трепетом, тем более что я убиралась в спальне Белогора и в своей. Посмотрела на размеры кровати владыки, понимая, что надо её заменить на другую, пошире.

Подол юбки с двух сторон поддела за широкий пояс, оголив бедра, расслабила ворот, открыв шею и грудь, поставила небольшую лохань на стол, взяла тряпку и залезла мыть окно.

Ты - моя нежность; ты - моё небо;
За тобой встану, где бы ты не был.
Ты - моё сердце; ты - моё чудо;
Обниму нежно, и с тобой буду.

Я пела себе, не подозревая, что меня слышат. Мыла окно, разглядывая стекло на чистоту, повторяя припев снова и снова. И тут меня обнимают сильные крепкие руки со спины. Белогор. Мой медведь. Моя любовь!

Я разжимаю руку с тряпкой, обхватываю руками голову мужа, запрокидывая свою голову назад, ближе к нему, чувствуя, как таю под его силой, его дыханием, млею, прогибаюсь.

Что они творят со мной!?

Белогор отнёс меня от окна, с какой-то маниакальной жадностью начал шарить по открытым бедрам, рукой нырнул в декольте, обхватил грудь и присосался к шее, постанывая, накрыл лобок ладонью, сжал.

Я подвигала попой, чувствуя его твердость, чувствуя его желание. Он наклонил меня ниже, поднял юбку, огладил ягодицы, жадно и шумно задышал, и резко вошел. Нетерпеливо, ненасытно, быстро. Несколько движений, и мы оба оргазмировали сильно. Стон мужа в моей шее, мой всхлип в локти.

— Пташка моя! Любимая моя! Держался, держался…скучаю всегда…

Я засмеялась. Смех радости, любви. Беспричинный смех счастливой женщины! Белогор тоже смеялся, целуя мои щеки, нос, глаза.

Поцеловав, пошел дальше работать.

Дом и двор преобразился, наполнился жизнью, Белогор улыбался, оглядывая владения свои.

Я помахала Владу, приглашая в дом.

Через мгновение мой демон уже шагал на меня, шаря по моим ногам, шее голодным взглядом.

— Влад!