Книга Мужья Анны, страница 111 – Каролин Дейвуд

-Изобразить муки этой девушки в смертельной агонии. - Отвечает художник мёртвым голосом.

*Аня*

Эта история вызывает шок не только у меня, но и у моих воинов.

И у всех у них становятся такие лица, словно кто-то умер.

-Больной ублюдок... - Цедит Террос, сжимая ладони в кулаки, а на его шее аж вены вздуваются. - И что это вообще, мать твою, всё значит!? Он хотел, чтобы ты ему Аню рисовал, раз девушка рыжеволосая?!

-По описанию девушка выглядела иначе..., - и Аерис скользит по мне таким взглядом, будто он извиняется передо мной за то, что выполнял приказ короля.

Я же наоборот сочувствующе смотрю в ответ, ведь все мы понимаем, что у него не было какого-то особого выбора. Здесь или смерть, или ты делаешь то, что тебе скажут. Каким бы он потрясающим лучником ни был, но если бы мечники короля снова вернулись, а он бы отказался выполнять их требования, и еще и стрелой бы в них запустил, то его бы просто убили и всё.

И хорошо, что мы успели до Аериса добраться раньше, чем они. Он не похож на человека, который бы бегством спасался из своего же дома, пусть даже на его пороге уже бы смерть с косой стояла. Да у него на лице было написано, когда я его только увидела, что он хоть сейчас был готов умереть! И я так рада, что мы успели предотвратить его гибель...

Пока мои воины выясняют подробности того, как выглядела девушка с картин, и что конкретно король просил на них рисовать, я подхожу к одному из холстов Аериса, на котором изображен мост и та самая розовая река. Как же реалистично...Картина прямо засасывает тебя в себя, и кажется, что ты уже не в комнате стоишь, а на той самой мостовой. И это так странно, но вот стою я там, на этом мосту...

...а меня такая грусть одолевает, хотя вокруг всё такое красивое...

Смотрю на соседний холст, стоящий рядом. На нём изображена улыбающаяся девочка лет шести с хвостиками и с мороженым в руке, правда кожа у неё зеленая, но это не мешает ей выглядеть самым счастливым ребёнком на свете! Но вот я вновь переношусь в картину, встаю рядом с малышкой...

И опять я ощущаю какую-то невероятную внутреннюю тоску...

Может быть другие люди, глядя на эти картины, и не чувствуют внутренних переживаний художника, погребенных под толщей совершенства, но я прекрасно их вижу.

Каждой клеточкой тела ощущаю в себе то одиночество, которое Аерис переживал в глубине своей души...Оно так и льётся с его живых полотен...

Но теперь никто из нас больше не будет одинок... Мы должны все жить вместе до глубокой старости, а потом спокойно умереть в окружении близких...Если не в один день, то, хотя бы, после семидесяти, чтобы успеть вдоволь насладиться обществом друг друга перед очередным перерождением и расставанием. А если кто-то из моих мужчин умрёт от вражеской стрелы...

У меня будто кусок сердца вырежут заживо. Да я этого просто не переживу! Сразу же на тот свет отправлюсь вслед за каждым из них...

...отправлюсь, верну назад, а потом сама убью за то, что умер!

Нет, нет и еще раз нет! Теперь мы будем жить долго и счастливо все вместе, и никакие силы зла или безумные короли нас не остановят!

Вот Террос, я думаю, в старости будет очень импозантно выглядеть...Такой брутальный и седовласый...Как тот самый гангстер на пенсии, который теперь просто наслаждается жизнью и наблюдает за тем, как его дети продолжают его дело. А Аквар наверняка будет на террасе, раскачиваясь в кресле-качалке, мне вслух читать стихи. Игнис станет учить наших внуков магическим заклинаниям, посвящая их в таинства этой сложной науки, а Аерис будет рисовать меня, седовласую и морщинистую, в свете закатного солнца...