Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 21 – Алла Гореликова

— Щиты, — сказал вдруг цверг. — Все, кто может, ставьте. Максимально.

Гул в одно мгновение усилился до невыносимо громкого, словно мы оказались внутри гудящей трубы, в которую что есть силы дует какой-то великан. Звук нарастал, пронизывал тело насквозь, я зажала уши, но это ничуть не помогло. Руки дрожали, хотя нет, дрожало все, как будто сама гора вибрировала, а мы — вместе с ней. Кто-то что-то кричал, но я слышала только этот гул, голоса терялись в нем, исчезали, я вдруг поняла, что Дарнэ нет рядом — да никого, кажется, нет! Паника вяло трепыхнулась, задавленная эликсиром. Вместо ужаса меня охватило мерзкое тупое безразличие.

Пол исчез, на одно жуткое мгновение я зависла над бездной. Чьи-то ледяные пальцы сжали запястье мертвой хваткой, меня дернуло и куда-то понесло, почему-то по воздуху, словно я — воздушный шарик, а моя рука — та самая нитка, за который его держат. Еще и мотало туда-сюда, как тот же шарик. Странное ощущение. Если бы не этот гул…

И тут гул затих. Тишина обрушилась многотонной снежной лавиной, погребла в своей толще, почему-то именно сейчас стало по-настоящему жутко. Или это эликсир перестал глушить мои чувства? Но он должен был действовать еще несколько часов! Или я настолько потерялась во времени? Или состряпала какую-то галлюциногенную дрянь и оторвалась от реальности?

Магофон! Я же не учла высокий магофон! Ой, всё, если Кошмар узнает о таком грандиозном ляпе, никакая пыльца фей меня не спасет.

В глаза ударил свет, я зажмурилась, а через какое-то время вдруг ощутила себя спокойно лежащей на траве. Все закончилось? Трава… Интересно, меня накрыло сразу, когда выпила свое варево, и весь поход мне привиделся, или мы все-таки пошли, а ловить глюки я начала в дороге? Лучше бы второе. То и другое, конечно, отвратительно, но так, хотя бы, мы уже на месте, а не застряли в самом начале пути.

Так, стоп. Свет. Когда я пила свое зелье, был вечер. Поздний вечер! Получается, как минимум, ночь прошла.

Рядом кто-то выругался, и я открыла глаза.

Улейв. Куда только подевался его киношный лоск? Волосы всклокочены, на лице разводы грязи и крови, рубашка порвана и тоже, кажется, в крови, а о ее белом цвете можно забыть навсегда. Отпил из своей фляги, запрокинув голову, я отчетливо увидела багровый синячище на шее.

Это уже не глюки. Что произошло?

— Очнулась? — хрипло спросил, столкнувшись со мной взглядами. Тряхнул флягой: — Будешь?

— Нет, — я села, упираясь ладонями в траву. Поморгала. Огляделась вокруг. Заросшая мягкой травой поляна идеально круглой формы, словно циркулем очерчена, а за ней — перекореженная земля, смятая, словно выброшенный в мусор лист бумаги. Острые камни и змеистые трещины, вывороченные с корнями деревья, и такие же смятые, неестественно голые горные склоны чуть дальше.

— Горы тебя не любят, милая девушка Элси, — Улейв поморщился, сжал и разжал пальцы. — Даже не знаю, что с тобой теперь делать. Нам ведь отсюда как-то выбираться надо.

— Балбес, — Коготь протянул руку, взял фляжку и в несколько глотков допил все, что в ней оставалось. — Горы ее любят. Не пускали в опасное время. Если бы мы вошли сразу, нас накрыло бы в самой глубине горы. Никаких выходов, соображаешь? А если бы не ее эликсир, мы сейчас сидели бы там, у озера, и считали себя везунчиками.