Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 66 – Алла Гореликова

— Спасибо, Элси. Вон, туда. Ты ведь понимаешь сам принцип?

— Конечно. Ты ведешь ритуал как просящий, я направляю твою просьбу к магии дома и отсекаю стороннюю магию. И вообще слежу, чтобы все шло ровно. Но учти, о самом ритуале я не знаю ничего. Совсем.

— Я уже понял. Наш круг — вон там, — он отвел меня к нужному месту и сам показал, кому где встать. Это меня успокоило немного: что-то он, по крайней мере, точно знает. Мелькнула мысль, что я спятила или на меня снова как-то воздействовали, потому что ни один ритуалист в здравом уме не возьмется за совершенно незнакомый ритуал, а то, что вести его обещает кто-то другой — повод не успокоиться, а насторожиться. Но мысль мелькнула и ушла, а Делсен уже занял свое место и размеренно, ровным, уверенным голосом начал обращение просящего.

Я поняла только, что обращается он к Дому Лоссеивалей, а потом реальность исчезла. Поток магии подхватил меня и унес. Я больше не была Элсиной Грейзен, второкурсницей Университета Защитной магии, начинающим ритуалистом, не слишком общительной девушкой, которая любит танцевать, вечно приходит не вовремя и не умеет с улыбкой принимать комплименты. От меня осталась только Проводящая — суть личности, то самое ядро, которое напрямую связано с душой, силой, магией мира — все называют по-разному, некоторые вообще говорят, что это и есть душа. В магополе люди всегда видятся не так, как в реальности, иной раз не сразу и поймешь, кто есть кто, но с таким я никогда еще не сталкивалась, даже не знала лично никого, кто сталкивался. Только читала, но в книгах все это казалось мистическим непонятным бредом, приукрашенной выдумкой.

Ну что ж, добро пожаловать в новый опыт, Элси. По крайней мере, я осознаю себя, уже плюс.

Рядом ощущались еще две сущности, и если себя я не видела, то на них смотрела с интересом. Когтя узнала сразу. Красивый, ослепительно сверкающий бесчисленными гранями. Весь острый, прозрачно-честный, холодный и прочный, словно из кристаллов льда и алмаза. Надежный, неизменный, вряд ли способный к нежности, и насчет компромиссов — тоже сомнительно.

Второй, очевидно, Улейв — кому бы еще? Они и в реальности не слишком похожи, а здесь и вовсе — ошеломляющий контраст. Улейв — текучее пламя, теплый и обжигающий, изменчивый и постоянный в своей изменчивости, ласковый и смертельно опасный. Пугающий и притягательный.

Я так засмотрелась на них, что не сразу заметила появление третьей сущности. Тем более что та не определялась зрительно, только чувствовалась. Казалась, она слишком велика, чтобы вместиться в любой видимый человеком образ, слишком сложна, чтобы уложиться даже в самые широкие рамки. Ощущение тяжелого, как толща океанской воды, взгляда, загустевшего, как смола, воздуха. И еще — цепи. Множество цепей, опутавших Когтя, нет — Делсена. Дом Лоссеивалей, вот что это! Родовой эгрегор, если говорить определениями из учебников. Никогда не задумывалась, что за скучными определениями может таиться нечто настолько жуткое и могущественное!

Жадный, упрямый, он не желал отдавать свое, наоборот, норовил протянуть новые цепи и к Улейву, и даже ко мне. И тогда сверкающий кристалл Делсена Лоссеиваля обернулся острой сталью, тусклым вороненым клинком, и с размаху обрушился на одну из цепей.