Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 21 – Диана Фурсова

— Три дня. Если за три дня дом нельзя будет привести в пригодный вид, ребёнка переведут в родовое крыло.

— За три дня мы откроем хотя бы одну тёплую комнату.

— Вы уверены?

Марина посмотрела на старые стены флигеля, на Нэру, Тилу, Грету, на младенца, на предрассветный снег за окном.

— Нет, — честно сказала она. — Но уверенность вообще роскошь для людей, у которых есть запасной выход. У нас его нет.

Кайран кивнул.

— Дарен останется у двери. Олс передаст приказ управляющему. Грета будет свободна, но под моей защитой. Тила…

Девушка вздрогнула.

— Тила тоже будет под защитой, — сказала Марина раньше, чем князь успел закончить. — Она спасла ребёнка. Если с ней что-то случится, все поймут почему.

Кайран задержал на ней взгляд.

— Я хотел сказать то же самое.

— Тогда говорите быстрее. Женщины в вашем доме слишком привыкли, что защита опаздывает.

На этот раз он не ответил.

Но, уходя, остановился у двери.

— У ребёнка пока нет имени, — сказал он.

Марина посмотрела на младенца.

— Я знаю.

— По закону имя даёт родовой круг.

— По совести имя дают те, кто признал в ребёнке человека раньше, чем знак.

Кайран помолчал.

— Не называйте его пока. Вартис использует это против вас.

— Я не буду объявлять имя. Но думать о нём как о пустом свёртке тоже не собираюсь.

Он кивнул, будто принял и это.

Когда Кайран вышел, вместе с ним из комнаты будто ушла часть давления. Тила села на край стула так резко, словно ноги перестали держать. Нэра перекрестила пальцы странным местным жестом. Грета подошла к Марине и долго смотрела на младенца.

— Дом первого огня, — сказала Марина.

Грета подняла глаза.

— Что?

— Так он будет называться. Не старый приют. Не северный склад. Не место для ненужных. Дом первого огня. Потому что первый огонь — это не родовая чаша в зале Совета. Это тепло, которое дают тому, кто только пришёл в мир и ещё не может сам за себя бороться.

У Греты дрогнули губы.

— Хорошее имя для дома, миледи.

— Посмотрим, выдержит ли дом такое имя.

Утро пришло не светом, а шумом.

Сначала по коридорам понеслись шаги. Потом кто-то принёс ведра, кто-то охапку сухих поленьев, кто-то свёртки ткани, которые Нэра тут же начала перебирать с выражением полководца перед картой битвы. Дарен молча занял место у двери и одним взглядом отгонял слишком любопытных. Тила, всё ещё бледная, но уже не дрожащая, бегала между комнатами, выполняя поручения быстрее, чем Марина успевала их формулировать.

К полудню Марина впервые увидела дом у северной стены.

Он стоял чуть ниже флигеля, за старым внутренним двором, где снег лежал неровными серыми пластами. Каменное здание в два этажа казалось нахмуренным и обиженным на весь мир. Часть ставен висела криво, у входа навалились доски, над дверью под слоем инея угадывалась потемневшая резьба: маленькое пламя в раскрытых ладонях.

Марина остановилась перед порогом.

— Ну здравствуй, — тихо сказала она. — Похоже, нас обеих списали раньше времени.

Нэра услышала и неодобрительно поджала губы.

— Дом крепкий. Просто запущенный.

— Я тоже.

Тила вдруг фыркнула, но тут же испугалась собственного смеха. Марина улыбнулась ей краешком губ и вошла внутрь.

Внутри было холодно, пыльно и мрачно. Но не безнадёжно. Это Марина поняла сразу. Широкий нижний зал с большим очагом, две боковые комнаты, каменная лестница на второй этаж, кладовая, маленькая дворницкая ниша, задний выход во двор. Если открыть ставни, вынести мусор, вымыть полы, собрать годные лавки, закрыть щели тканью, поставить ширмы — здесь можно было начать.