Книга Под защитой ректора, страница 205 – Мира Аллен

Источник больше не кричал. Он ждал. Айя стояла посреди бесконечного пространства света и тьмы, и впервые за всю свою жизнь вокруг неё не было ни стен, ни людей, ни чужих голосов, говорящих, кем она должна быть. Только она сама и магия — живая, настоящая, свободная. Свет медленно двигался вокруг тела золотыми потоками, иногда превращаясь в мягкие вспышки, похожие на дыхание, иногда — в целые волны силы, уходящие в бесконечность. Тьма рядом больше не казалась угрозой. Она текла рядом со светом спокойно, будто между ними никогда не существовало войны.

Именно это вдруг стало самым болезненным. Айя поняла: война всегда была только внутри неё самой.

Пространство дрогнуло. Перед ней снова появились воспоминания, но теперь источник показывал их иначе — без боли, без осуждения, как правду, которую она наконец должна увидеть полностью. Она снова увидела себя маленькой: сидит за столом, стараясь держать руки неподвижно, пока свет магии всё равно дрожит под кожей. Напротив стоит женщина с усталым взглядом и повторяет: «Айя, прекрати. Нормальные дети так себя не ведут». Свет внутри маленькой Айи вспыхивает сильнее, испуганно, будто сама магия уже тогда пытается защититься.

Картинка изменилась. Айя старше: улыбается кому-то слишком громко, слишком дерзко, пока внутри всё дрожит от страха, потому что если первой превратить всё в шутку, не будет так больно, когда отвергнут. Снова смена воспоминания — холодный северный замок, голос Дарвена: «Тебе нужно научиться подчиняться». И она опять пытается стать удобнее, тише, правильнее, но чем сильнее пытается, тем страшнее сходит с ума магия внутри.

Айя закрыла глаза, но источник мягко коснулся её света, не заставляя смотреть, а помогая понять. Во всех воспоминаниях повторялось одно и то же. Её всегда пытались изменить, исправить, сделать безопасной для других, контролируемой, удобной. И она сама поверила, что должна стать меньше, чтобы заслужить право быть любимой.

Свет вокруг болезненно дрогнул. Айя медленно опустилась на колени, потому что внутри вдруг стало невыносимо тяжело. Не от магии — от правды. Всю жизнь она ненавидела собственную силу, боялась её, считала проклятием, но источник никогда не был её врагом. Он пытался выжить вместе с ней. Каждый раз, когда она подавляла эмоции, магия рвалась наружу. Каждый раз, когда заставляла себя молчать, хаос становился сильнее. Каждый раз, когда снова врала, что ей не больно, не страшно и не одиноко, источник внутри буквально задыхался.

Айя прижала ладони к груди. Свет под кожей пульсировал вместе с сердцем — живой, испуганный, такой же, как она сама. И в этот момент внутри поднялась злость. Настоящая. Горячая. Слишком долго запертая.

— Почему я вообще должна была становиться удобной?! — её голос эхом разнёсся по пространству источника. — Почему всю жизнь именно я должна была меняться? Почему я должна была становиться тише, если другим было страшно?

Магия вокруг поднялась огромной волной, но теперь в ней не было хаоса. Только эмоции — честные, настоящие. Айя впервые перестала прятать их от самой себя.

— Я устала бояться. Устала притворяться. Устала делать вид, что со мной что-то не так.

Свет вокруг вспыхнул ослепительно ярко, и пространство источника ответило не яростью, а свободой. Айя почувствовала, как магия внутри перестаёт сопротивляться, потому что впервые она больше не пыталась подавить её, затолкать глубже, сделать меньше. Источник окружил её мягким золотым светом, будто обнимал, принимал, и именно тогда она наконец поняла самое страшное и самое простое одновременно: она никогда не была сломанной. Ни в детстве, ни в академии, ни рядом с Дарвеном, ни перед Советом, ни даже в те моменты, когда магия разрушала всё вокруг. Она просто была живой. Слишком живой для мира, который привык держать всё в цепях.