Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 12 – Мила Дуглас

— Вот видишь, — сказал Ксев, распутывая ткань. Его пальцы ненароком коснулись её талии, и по телу пробежали мурашки. — Ты можешь быть естественной. И даже забавной. Это не преступление.

Дверь в оранжерею распахнулась.

— Естественность и забавная мордашка — не то, что требуется от будущей королевы на официальной церемонии, — раздался ледяной голос.

Дэриан стоял на пороге, наблюдая за ними, как ученый за ходом эксперимента.

— Твое тело двигается, как у плясуньи в таверне. Понятно, что Ксеву такое нравится. Голова должна быть приподнята ровно, подбородок поднять надо. Руки, это же не палки, элегантнее.

Урок превратился в ад. Дэриан заменил джаз на монотонное бормотание метронома, выбиваемого его пальцем по столу. Каждое движение было разобрано, исправлено, отточено до механического совершенства.

— Шаг. Раз. Плечи назад. Два. Взгляд вперед, а не на Ксева. Три. Нет, не так. С начала, сказал.

Ксев в итоге сел на подоконник и щелкал орехи. Время от времени строил рожи, заставляя Лию фыркать, что вызывало новую порцию ледяной критики от Дэриана.

— Ты сводишь на нет все усилия, — сквозь зубы процедил Дэриан после того, как Лия, сбившись, наступила ему на ногу. — Это не игра. Это твой первый выход. По тебе будут судить о силе нашего Дома. О моей способности… обуздать то, что мне принадлежит.

— Я не вещь! И вообще, только лошадь так можно. А я…я… — выпалила Лия, вырывая руку.

— Ты — Истинная. Моя. И твое поведение говорит и обо мне. Так что давай, наконец, начни себя вести соответственно своему положению. Пора привыкнуть. Тебе не вернуться в твой мир, а мне терпеть тебя до конца твоих или моих дней.

Вечер перед праздником Лия встретила в состоянии, близком к истерике. Давление, страх, это бесконечное чувство, что она — вещь на выставке, переполнили чашу. Она не помнила, как оказалась у покоев Ксева. Просто постучала, и когда он открыл, увидев её заплаканное лицо, просто молча впустил.

Она рухнула на кушетку в его гостиной, больше похожей на логово Бога бури и хаоса, и рыдания наконец вырвались наружу.

— Я больше не могу,— всхлипывала она. — Я не вынесу этого. Его холод, его ледяной взгляд сквозь меня. И все эти дворяне, подданные… этот ужасный танец… Дэриан смотрит на меня, как на сломанную куклу, которую нужно срочно починить или выкинуть!

Ксев не говорил глупых утешений. Он просто сел рядом, дал ей выплакаться в свою рубашку, гладил по волосам. А когда рыдания сменились тихими всхлипами, его прикосновения изменились. Стали медленнее. Задумчивее. Его пальцы коснулись её щеки, смахивая слезу.

— Он идиот, холодный, властный, всегда таким был, — тихо сказал Ксев. — Он видит свой долг, правила. И не видит тебя.

Его взгляд упал на её губы. Напряжение, копившееся между ними все эти дни, вспыхнуло, как сухой хворост. Он не спрашивал разрешения. Ксев просто наклонился и поцеловал её. И это был поцелуй, полный чего-то такого, чего не было у Дэриана — не собственничества, а… понимания. И огромного, рискованного желания.

Лия ответила. Отчаянно, как тонущий хватается за соломинку. В этом поцелуе отразился побег от ужаса будущей помолвки. В нем была жажда чувствовать что-то, кроме страха и давления.

Одно привело к другому. Одежды, такие сложные для надевания, оказались удивительно простыми в снятии. Ксев не торопился. Казалось, он хотел запомнить каждую деталь, каждый вздох. Когда она оказалась перед ним, дрожа от стыда и желания, он уложил её на кушетку и опустился на колени.