Книга Закон против леди, страница 185 – Юлия Арниева

— Я никогда не видел этой бумаги.

Сердце провалилось куда-то вниз, в пустоту. Всё кончено. Я ошиблась. Это не те земли. Не та графиня. Не тот документ. Вся моя ставка, весь риск, все надежды рухнули в одно мгновение.

Но вдруг ледяная маска на лице Бентли дрогнула. В уголках губ залегла жёсткая складка, а в глазах проступило что-то новое. Злое. Памятливое.

— Но… — продолжил он, не отрывая взгляда от документа.

Я замерла, боясь даже выдохнуть.

— Отец говорил мне о нём.

Бентли медленно провёл пальцем по строчкам копии, словно сквозь свежие чернила видел старый оригинал:

— Приданое леди Элизабет Харкорт, графини Уэверли. Документ, который её муж, мой дед, заложил Сандерсам в счёт долга и который потом бесследно исчез.

Он поднял глаза, и меня обжёг холодный, хищный блеск. Скуки больше не было. Передо мной сидел зверь, почуявший запах крови.

— Семья вашего мужа полвека клялась, что такого документа не существует. Они утверждали, что земля Лонг-Эйкр исконно принадлежала им.

Бентли резко подался вперёд, кресло жалобно скрипнуло под его весом.

— Где вы это взяли? — спросил он отрывисто. — И где оригинал?

— Из тайника моего мужа, — ответила я ровно. — Виконта Роксбери. Колина Сандерса. А оригинал… в надёжном месте.

Бентли снова скользнул взглядом по строчкам, и губы его тронула презрительная усмешка.

— Хм… — протянул он задумчиво. — Хранить такой документ — безумие. Впрочем… у Сандерсов нет других документов на эту землю, потому что они её украли.

Он постучал ухоженным ногтем по листу:

— Здесь же детально прописаны межевые знаки, права на воду, границы лесных угодий, сервитуты. Эта «Опись» для них единственный хозяйственный реестр. Если сжечь её, они потеряют карту владений. Как собирать ренту, если не знаешь, где заканчивается твоё поле и начинается соседское?

Граф откинулся в кресле, глядя на меня с новым, азартным интересом.

— Они стали заложниками собственной жадности. Что ж, тем хуже для них. Что вы хотите за оригинал?

Вот оно. Главный вопрос. Момент истины, ради которого я прошла через ад последних дней. Я выпрямилась, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я хочу получить развод. Сначала — разделение стола и ложа в церковном суде. А после — парламентский акт о полном расторжении брака и возврат моего приданного в размере двадцати тысяч фунтов.

Я выпалила это на одном дыхании, словно нырнула в прорубь.

— Леди Сандерс, вы либо наивны, либо безумны. В церковном суде вы получите разлучение, это допустим. Но Парламентский акт для женщины? — Он покачал головой. — Вы понимаете, о чём просите? Парламент — это клуб мужчин. Судьи — мужчины. Пэры — мужчины. Они будут защищать не вас, а своего…

— У меня есть доказательства, — перебила я. — Доктор Моррис засвидетельствовал побои и факт инцеста. У меня есть финансовые документы…

— Всё это впечатляет, — согласился Бентли, — но этого недостаточно. Чтобы билль о разводе прошёл, нужно лоббирование. — Он устало откинулся в кресле. — Нужно устраивать ужины, шептать на ухо епископам, торговать голосами, подкупать и угрожать. Это война, леди Сандерс. Политическая война. Это долго, дорого и грязно. Ради чего мне в это ввязываться?

— Ради этой земли, — спокойно ответила я. — Она приносит доход. Стабильный, постоянный. От ста сорока до двухсот фунтов ежегодно.