Книга Недотрога для волка, страница 36 – Анастасия Цыплакот

— Ты просто не понимаешь!

— Ну, так объясни!

— Ульв выбрал тебя. Теперь ты часть его жизни. Он будет защищать тебя. Будет слушаться. Прикажи ему сесть — он сядет, лечь — он ляжет, уйти — он уйдёт. А не станет тебя — умрет и он.

— Это что же? Теперь он никого ко мне не подпустит? Пусть найдет себе волчицу и ревнует ее, сколько хочет. А я человек!

— Для Ульва ты больше чем волчица.

— Бред какой-то, — проворчала Майя и скрылась в доме, не желая продолжать этот бессмысленный треп.

Рон недовольно посопел, сунул руки в карманы джинс и медленно повернулся к кустам спиреи.

— Научись сдерживаться, ты сам все портишь.

Из кустов на секунду показался черный нос.

— Стоит мне наладить контакт, как ты откатываешь весь прогресс назад, — продолжал распекать юноша. — Я знаю Майю шесть лет, и поверь, она очень упряма. Мне стоило большого труда ее убедить довериться. Я, правда, стараюсь помочь тебе. Потерпи.

Высказавшись, Рон нарочно шумно вздохнул и побежал домой, зная, что Ульв еще долго будет нести вахту у дома истинной.

Утро Рон встретил хмурым и не выспавшимся. Из-за друга он проворочался до двух ночи. Неожиданное признание Тайлера сбивало с ритма весь оркестр. Ну почему именно Майя? Других представительниц слабого пола, что ли нет. Оба зациклились на одной девчонке. И на чьей стороне ему теперь быть? Тайлер — друг детства, и предать его рука не поднимется. Да и Майе, возможно, с ним будет лучше и проще. Но как же Ульв? За месяцы, проведенные рядом с этим странным мужчиной, его тоже можно считать, если не другом, то хорошим приятелем точно. Как оборотень оборотня Рон прекрасно понимал, что такое волчье влечение. Пусть пока сам он не испытывал подобного к девушкам, но точно осознавал, какая это мука. А потому в итоге выбор пал на наставника. Конечно, надо было бы еще поинтересоваться мнением виновницы этой любовной драмы, но кому оно интересно? Вот так Рон, сам не желая, превратился в няньку и соглядатая. Приглядывал за Майей, следил за Тайлером и одергивал Ульва. Ко всему прочему старался не скатиться по предметам в школе, выдерживать увеличивающиеся нагрузки на тренировках и отточить способность свободно оборачиваться волком. В результате к концу зимы и так шальные нервы парня не сдюжили напора.

Подвыпившая шумная компания ввалилась в автобус, гогоча и подпихивая друг друга. В вечернее время людей в салоне было немного, зато места для хулиганства предостаточно. Парни лет двадцати громко переговаривались, пересаживались с места на место и доставали пассажиров. На замечания старшего поколения отвечали нецензурно, а порой просто издевательски, подбадривая себя улюлюканьем и ржачем.

— Или успокойтесь, или валите из автобуса, — не сдержался Рон.

На него, как на самоубийцу, посмотрели все: и пассажиры, и хулиганы.

— Не надо, сынок, — вступилась пожилая дама. — Пусть хулиганят.

— Верно сказала бабуля, — подсев рядом с Роном, подтвердил заводила, тяжело опустив на плечо парня пятерню, — но поздно.

— Поздно будет для вас, если не успокоитесь, — скинул руку Рон.

— А ты дерзкий, — растянул губы в ухмылке другой задира, подойдя ближе.

— Скорее воспитанный, — не согласился юноша.

— Ребята, отстаньте от него, — попросила еще одна женщина.

— Если не хочешь занять его место, лучше заткнись, — грубо отшил главарь, пригладив на бок длинную челку.